Политически мы будем вынуждены распустить КПСС, открыть архивы, а то и дать принципиальную оценку сталинизму, чтобы не допустить разнузданного и непредсказуемого международного процесса, подобного Нюрнбергскому, который уничтожит элиту нашего государства. Но, возможно, придётся немного изменить общественно-политический строй, вернуть частную собственность, вывести из-под контроля государства лёгкую промышленость, хотя бы на время распустить колхозы…
Вопрос остаётся открытым в том смысле, успеем ли мы всё это сделать до того, как наша государственнная махина рухнет сама, погребя нас под обломками. Сахаровы и Афанасьевы уже становятся во главе толп голодных граждан, а мы сидим, сложа руки, и не можем не только накормить народ, а и хотя сказать ему пару тёплых слов…
Прошу вас в течение одного, максимум двух дней представить мне ваши соображения по спасению страны от разрушения, а партии от позора…
Особо доверенные Члены Политбюро дисциплинированно молчали, посматривая друг на друга. Михаил Сергеевич открыл бар, налил себе из приятно запотевшей голубоватой бутылки “Ессентуки-17”, медленно, со смаком выпил. Вытер губы тыльной стороной ладони и начал стучать по столу костяшками пальцев, воспроизводя что-то вроде “Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры — дети рабочих…”.
Егор Кузьмич не выдержал первым:
— Что же, семьдесят лет строили, а в итоге всё просрать?..
Генеральный перешёл к ответам на вопросы.
— Товарищ Лигачёв, вы же в школе миф о Прометее изучали? Иногда, чтобы выжить, приходится печёнку врагу отдать… Или вы хотите на фонарном столбе закончить партийную карьеру?.. Я лично не хочу. И вам не советую. Вы же видите, что творится. Сегодня мало говорилось? А Казахстан, а прибалты с их упёртостью?.. Да и внешние силы, та же ГэДээР… Не надо было в 56-м давить венгров, в 78 — чехов, не надо было лезть в Афган в 79-м… Много чего не надо было делать или делать иначе, более человечно, что ли… Но теперь время для манёвра упущено. Поможет только хирургия… А вы, Александр Николаевич, что думаете?..
Яковлев поднял голову. Взглянул Горбачёву в глаза. Заговорил медленно, подбирая слова:
— Придётся не просто менять курс. Придётся начать с покаяния. С суда над сталинизмом. Нужен, нужен международный процесс! И выводы, подобно Нюрнбергским… Нам же самим такой суд нужен!
Лигачёв гневно сверкнул холодными глазами из-под густых ещё бровей:
— Значит, весь цвет партии может попасть под этот буржуйский суд и быть расстрелян? И мы с вами, как Геббельс и Геринг с Гиммлером, будем уничтожены? Нам дадут выбрать — расстрел или петля?.. А ведь в партии 19 миллионов лучших сынов и дочерей советского народа!.. И их всех на удобрение?..
Но договорить ему Яковлев не дал.
— Примерно столько же миллионов перемолол ГУЛАГ и НКВД, причём тоже не худших сыновей и дочерей России. А нам надо сделать так, чтобы не уподобляться Иосифу Людоеду, а наказать смертью лишь реальных палачей и следователей, чтобы раскаявшимся членам партии дать возможность дожить жизнь порядочными людьми!..
— Вот-вот! В вашей перепалке, друзья, уже просматривается истина, а может быть даже, и решение Политбюро!… — Включился Горбачёв, встревая в дискуссию соратников. — Действительно, надо тщательно разобраться, кто есть ху… А то так можно на любого наговорить чёрт-те что!..
Однако, мы засиделись. Раиса Максимовна сделает мне выговор за затянутость заседания. Так что жду в четверг с идеями преобразований нашей страны в нечто цивилизованное… До свидания, товарищи!..
Пробежав главку, ДАМ улыбнулся, представив себе загруженность Горбачёва тех времён. Но и у него самого есть чем сегодня заняться. И проблемы не менее хитроумны и коварны. И никто, никто не подскажет решения. Его, единственно правильное решение, должен вычислить и осуществить или, как раньше, в совковые времена, говорили, провести в жизнь он сам, президент.
Дарья Алексеевна подняла голову, прося слова.
— Что-нибудь упустил?.. Говори, не томи!..
— Вы же хотели сегодня с Януковичем переговорить по Ялте. Я только что выходила на Администрацию президента в Киеве. Он может говорить сейчас или завтра с утра…
— А зачем откладывать на завтра? Соединяй, я готов!
Вроде Дарья нехило знала своё дело, и через пару минут Янукович был на линии.
— Виктор Фёдорович? День добрый! Медведев беспокоит! Как жизнь?..
— Здравствуйте! — Бодро ответил украинский руководитель. — Разве это жизнь? Вы нас газовыми тарифами по миру пустите!.. Вся металлургия у меня под окнами стоит, на коленях буквально… Но завтра же они могут начать стёкла бить!..