Хозяин стола поднял глаза, соображая, как бы ответить соответственно.
— Марина Валентиновна, ну вы прям как ураган!.. Какое обращение? Я же вам не заказывал вроде никаких обращений… Ещё всё не устаканилось до такой степени, чтобы рапортовать о повышении надоев… Впрочем, если вы настаиваете, считаете, что надо, то я, пожалуй, готов…
Но только, знаете, я последнее время не люблю с бумажки. Вы разве не заметили? Или вам Тимакова не поведала о перемене стиля?..
Хорошо. Так когда вы планируете выступление? Сегодня вечером?.. Вечером я собирался позвонить в Лондон семье. Скучаю, между прочим…
Ентальцева продолжала, не моргая, смотреть на шефа, зная, что если молча, не отводя взгляда, смотреть на любого руководителя несколько минут, то он непременно согласится с любой, даже сумасбродной идеей, только чтобы прервать атаку офисной пираньи.
Но ДАМ это всё в жизни многократно проходил, выработал отличный иммунитет против офисных помощниц и поэтому, не обращая внимания на прессинг Марины Валентиновны, быстро подвёл черту под разговором.
— Будь по-вашему. Но никаких предварительных записей. Живой эфир. Аппаратуру ставьте в большой кабинет. До конца дня я буду работать здесь. Когда будете готовы, позовёте. Можно принять десяток звонков от зрителей. Но, само собой, отсейте похабщину и провокационные россказни… И чтобы ведущая программу была побойчее и поулыбчевее. Как я не люблю эти рафинированные бесстрастные создания, вечно не соображающие, о чём идёт речь… Идите!..
Отцы города, наконец, уселись и приступили к работе. Вице-мэр Ресин кратко, но вполне сносно доложил о положении в Москве. Оказалось, что жизнь, несмотря на отсутствие Собянина, налаживается. Все системы жизнеобеспечения города работают штатно, в зимнем режиме. Жалоб населения практически нет. Горячая вода, на удивление, подаётся без перебоев, следы пожаров и погромов практически ликвидированы…
Министр МВД Нургалиев дополнил Ресина краткой устной справкой о состоянии правопорядка в столице. Безусловно, есть, и немало, хулиганских проявлений, бандитизма, перестрелок, но многотысячных толп на центральных улицах с погромами магазинов и поджогами автомашин уже нет. Впрочем, как практически нет в центре Москвы и потоков дорогих машин, так что и жечь нечего… К счастью, личный состав столичной полиции, усиленный Псковским ОМОНом, несёт службу добросовестно, без рецидивов евсюковщины…
После обеда у президента и его референта выдалась свободная минута, и как-то так получилось, что Дарья Алексеевна засмотрелась на встрявшего в монитор ДАМа. Он заметил её внимание к себе и тотчас спросил:
— Что-нибудь не так? Галстук съехал?..
— Нет, всё нормально. Просто задумалась. Это бывает от безделья. Не обращайте внимания. Сейчас начну обзванивать народ на завтрашнюю планёрку…
— Ага… Но ты ведь хотела что-то спросить. Я немного разбираюсь в мимике. Говори, не стесняйся, я не кусаюсь!..
Вроде Дарья улыбнулась.
— Я Вас не боюсь. Знаю, что Вы интеллигентный человек. А спросить я, действительно, давно собираюсь. Но все дни народ толпой. Вы недоступны. Надо было, когда в Горки летали первые дни, поговорить, но постеснялась… Вернее, побоялась…
Президент засмеялся. Хотя надёжная подружка — интуиция уже шевельнула в нём насторожённость, отшлифованную до идеала в последние фантастические дни…
— Кого-кого, а уж женщин я никогда в жизни не обижал… Порода такая. Знаешь, Дарья, а давай сходим подышим свежим воздухом, ну, там до Царь-Пушки и обратно. На свободе и поговорим хоть о чём…
— С удовольствием! Надоели эти заседания!..
Дарья Алексеевна вышла и вскоре вернулась, обряженная в сапожки цвета спелой вишни и недорогое, хотя и вполне приличное, норковое полуманто haute couture. ДАМ тоже скрылся за дверью на минуту и вернулся в тёмно-синей спортивной куртке Adidas и соответствующей бейсболке.
Выйдя на пустынную Сенатскую площадь, медленно пошли в сторону Арсенала. Не успели сделать и пяти шагов, как слева и справа возникли два хорошо вышколенных и тренированных сотрудника Службы охраны. Как выгуливаемые питбули, они, оглядываясь по сторонам, вроде бы бесцельно, но грозно перемещались параллельным курсом, высматривая и вынюхивая, в кого можно уцепиться клыками. Хотя зрителю с другим зрительным воображением могло показаться, что, напротив, два довольно брутальных джентльмена выгуливают изнеженных домашних питомцев…