— Ну, сука, я тебе запомню эти штучки!.. — Огрызнулся ВВП, запоздало отворачиваясь от невоспитанного аборигена.
Местный товарищ, впрочем, отстать не отстал, а продолжал рассматривать пленных как некие экзотические экспонаты передвижного зоопарка. Вообще, латиноамериканцы люди хотя и темпераментные, но очень толерантные и спокойные. Чтобы вывести их из равновесия, нужно очень много усилий… Они просто так, как наши, по поводу и без повода не взрываются, не бьются в припадке буйного психоза… Через минуту Педро перевёл заключительную реплику Гориллы:
— Жарко… Поедем на Магдалену купаться…
Переводчик горестно развёл руками, как бы говоря, что против лома нет приёма, надо ехать.
В первый из трёх тотчас подъехавших джипов погрузили ВВП, Сердюкова, Сечина, Педро и двух автоматчиков. Один из охранников уселся за руль. В другую машину затолкали приведённых из дальнего домика лётчиков ТУ-160. С ними, естественно, тоже села охрана и ещё фотограф с видеокамерой. В третьем джипе поехал Хозяин джунглей с помощниками и телохранителями. Машина Гориллы возглавила странный кортеж.
Через полчаса колонна достигла берега Магдалены. Едва заметная лесная дорога шла вдоль берега. В прогалинах между кустов и деревьев то и дело мелькала водная гладь. Наконец, достигли цели поездки. На берегу то ли старицы, то ли узкого бокового русла открылась поляна с несколькими одноэтажными постройками незатейливой местной архитектуры. Над самым солидным домом взмывали ввысь мощные антенны.
Часть водной поверхности с полоской берега была огорожена крепкими стальными сетками на железо-бетонных сваях. Получилось три квадрата примерно по сорок на сорок метров. В центр каждого квадрата вёл неширокий, метра два шириной, деревянный помост. Приехали на любимое детище команданте Рауля — ферму по разведению чёрных кайманов.
— Надеюсь, здесь, на природе, наш разговор сложится более результативно!.. — Перевёл Педро первую реплику гостепримного команданте.
ВВП посмотрел на стоящего в отдалении Сечина, как бы спрашивая совета, что делать. Игорь Иванович, а их разделяло два-три метра, понял вопрос и горестно покачал головой. Мол, переделка не из лёгких…
Путин взглянул прямо перед собой и вверх. В бездонной голубой жаре колумбийского неба солнце катилось уверенно и неотвратимо. Часы послеполуденной сиесты священны, и заниматься делами в такое время могут только очень целеустремлённые люди. А команданте Рауль относил себя именно к такой когорте, когорте настоящих революционеров.
— Ещё раз спрашиваю, штатовская подстилка, ты согласен на мои условия?.. — Спросил Горилла, покуривая ароматную сигару.
ВВП знает подобные ситуации наизусть. Сейчас любое его, даже малозначащее слово потянет за собой другое-третье… А ведь главное оружие слабого против сильного — молчать и тянуть время. Ждать, кто кого переиграет психологически. А уж в этом отношении Путину нет равных в подлунном мире!.. И ВВП гордо отвернулся, не желая отвечать.
Однако Горилла не стал уговаривать ВВП. Он подозвал своих мордоворотов и что-то им приказал. Те, гогоча, подбежали к русским лётчикам и потащили их по помосту среднего огороженного сеткой квадрата в центр его водной акватории, где плескалось с десяток кайманов. Несколько крупных, в три-четыре метра, чудовищ, гревшихся на берегу, бросились в воду, торопясь к концу помоста. Возмущённый мат авиаторов всполошил карликовых мартышек, гроздьями свисавших с дерев и зачарованных непонятным действом.
Команданте махнул рубящим жестом руки оглянувшимся на него боевикам, и те столкнули лётчиков с помоста в тёплые воды огорожённой акватории. Дикие крики русских вознёслись в небо. Вода закипела на время пира кайманов и окрасилась в кумачово-бурый цвет.
— Ну, а теперь что скажешь, русский начальник, согласен отбомбиться по Штатам?.. — Как ни в чём не бывало, улыбаясь, спросил команданте Рауль.
ВВП, хотя виду старался и не подавать, был ошарашен обыденностью происшедшей на его глазах дикарской расправы. Наркобандиты ФАРК, несомненно, настоящие революционеры, они не останавливаются перед лицемерными запретами буржуазной, эксплуататорской морали… Что есть неопровержимый аргумент!.. С такими придётся договариваться… И Путин подал голос:
— Я не могу дать команду на атомную бомбардировку Штатов, потому что я здесь без ядерного чемоданчика, а мои распоряжения, поданные по другим видам связи, никто не исполнит. Тем более, президент России на месте и знает, что я в плену. И он ни за что не подтвердит мою команду. Им в Москве легче пожертвовать мною, чем начать всемирную атомную войну…