— Дело в том, что он сам пока не хочет объявлять о своём спасении… Более того, благодаря какому-то фантастическому совпадению обстоятельств я через свою приятельницу по Одноклассникам иногда с ним общаюсь, как друг нынешнего хозяина Кремля… Абракадабра!
Дарья молчала, пытаясь хладнокровно выбраться из-под лавины не поддающейся формальной логике информации.
— Получается, — сказала она немного погодя, — что основные опасности для Вашего, скажем так, эксперимента уже позади?..
— Ну уж нет! Как раз главные проблемы — впереди. Вообще, если честно, я ведь думал, что эта невероятная хохма продлится день-два и закончится или хохотом вернувшихся вождей или максимум небольшим сроком, потому что после Кизнера вроде бы не до скрупулёзной мстительности. Но вышло, что мне никак не получается встать и уйти к семье и прежней жизни. Россия повисла на моей тонкой шее, как мамка перед смертью. И я, хороший сын, не имею права встать и уйти, хлопнув дверью…
— Как раз больших проблем я и не вижу, вроде самое сомнительное миновало… — вздохнула Дарья, по-прежнему не вынимая своей ладошки из тёплой и ласковой ладони ДАМа, хотя в самолёте было скорее жарко, чем прохладно.
Стюардесса подкатила столик с напитками и всякой всячиной, напоминавший лавку чудес на колёсиках, и предложила что-нибудь выбрать.
Президент и его спутница переглянулись, немного отодвинувшись друг от друга, и попросили по бутылочке чего-нибудь холодненького — ДАМ предпочёл “Спрайт”, а Дарья — “Пепси”. Сотрудница поставила бутылки и стаканы на столик и гордо укатила свою телегу.
— Так вот, — продолжил ДАМ, — первая проблема возникнет буквально завтра, когда мы вернёмся в Москву. Нас несомненно отметят мировые СМИ и постараются подать твоё присутствие рядом со мной, как явление новой Первой леди России. А послезавтра первым же рейсом из Лондона прилетит разгневанная Светлана Анатольевна, и мне будет трудно что-либо ей сказать… Кстати, если она меня не разоблачит в первые же минуты, то уж дома у неё я не продержусь и полчаса. Ведь я просто не смогу ориентироваться в московской квартире Медведевых… Дачу в Горках я худо-бедно изучил, а вот квартиру…
Дарья тоже задумалась, но молчала недолго.
— Так есть же прекрасный выход! Вы придираетесь к её ревности и предлагаете для остужения страстей пожить месячишко раздельно, Вы — на даче, а она пусть в Москве с сыном…
— Дарья, ты — гений! Так и сделаю! Замечательный совет!..
Но если бы лишь это было главной проблемой моего выживания в Кремле. Самое нерешаемое начнётся, когда вернётся из плена ВВП… Это будет страшнее Кизнерского взрыва!..
Дарья отставила стакан и вновь положила свою ладошку в руку ДАМа.
— Всё образумится, потому что то, что Вы уже начали делать по преобразованию России, повернуть вспять невозможно!..
Американский президент с вездесущей неутомимой Хиллари Клинтон прилетели первыми и встречали российского коллегу в Международном аэропорту близ Валлетты. Для разговора по душам Обама выбрал Grand hotel EXCELSIOR.
— Знаешь, Димми, — сказал Обама, улыбаясь своей очаровательной улыбкой, — я постепенно прихожу к убеждению, что Штаты и Россия должны сблизиться на общих делах, на достойных великих народов проектах, что ли… Иначе современная земная цивилизация может закончиться самоликвидацией.
ДАМ согласно кивнул, похоже, что и он заморачивался подобными мыслями. Почувствовав, что Медведев разделяет его подходы, Обама продолжил, всё более вдохновляясь.
— Вопрос номер один — восстановление жизни на территории Зоны и в окружающих пространствах, а это половина Европейской России.
Я уже тебе говорил как-то по телефону, что нужен некий глобальный русско-американский проект, нечто вроде плана Маршалла после Второй мировой войны для поверженной Европы… Мы, Соединённые Штаты, готовы вложиться в сегодняшнюю истерзанную Россию!
Если, конечно, никто или ничто не помешает. Например, вернётся из плена твой Путин и опять начнёт всех, извини, за божий дар подвешивать…
— Не начнёт! Он сильно изменился после катастрофы, думаю, плен не прибавил авантюрности… Впрочем, он вполне может владеть собой, когда считает нужным… Ситуация с его пленением нам видится пока тупиковой. Мы не можем дать такой выкуп, какой требуют бандиты. У нас просто нет таких денег… Сто миллиардов зелёных! Уму непостижимо!.. Хотя, если честно, я не знаю, какие аккредитивы у него в кейсе, и не представляю, к чему его принудят грубой силой и пытками…
Обама встал и начал расхаживать у камина. Остановился, чтобы рассмотреть редкостные тёмно-зелёные изразцы похоже испанской традиции, размышляя вслух: