— Рузольф похоже добился своего и будет служить в гвардии султана. Пускай служит и пусть его пошлют куда-нибудь подальше отсюда. Гнилой он изнутри и Карины точно не стоит.
— Он что-то дурное сделал? За что ты так о нем, дочка?
— Я просто знаю, отец, — Юдифь стала неожиданно серьезной. Как-будто только что за столом сидела маленькая девочка, рассказывая про мармелад, а теперь на ее месте была взрослая женщина с глазами, повидавшими намного больше, чем хотелось бы.
Мартин посмотрел на дочь и снова вспомнил жену. Она тоже иногда так говорила: "Я просто знаю." И практически всегда оказывалась права.
Еще до свадьбы Ири призналась Мартину, что ее бабушку обвиняли в колдовстве, из-за чего семье пришлось срочно переезжать в другой город. Мартина это не оттолкнуло, но он знал, что в Сабарканде не бывает видящих. Здесь знают только ведьм. Поэтому о способностях жены он никому не рассказывал. Но в Юдифь проклятый дар проснулся очень рано. Уже в пять лет малышка начала видеть очень реалистичные сны, некоторые из которых полностью сбывались.
Как в тот раз с лавкой их соседа с другого конца улицы — торговца тканями. Тот решил обновить вывеску и заодно покрасить фасад. Нанял маляров, которые с утра смешали краски и приступили к работе. В это время Ири шла с рынка домой и вела за руку шестилетнюю Юдифь. Когда они поравнялись с рабочими, девочка спросила: "А зачем они красят дом, если дождь смоет краску?"
— Какой дождь, девочка. Солнце жарит так, что с меня капает пот — один из рабочих вытер влагу со лба, — а на небе ни облачка. До завтра краска высохнет и никакой дождь ее уже не смоет. Будет у ваших соседей красиво.
— Но ведь дождь пойдет сегодня в обед, — искренне удивилась Юдифь, — и краска не успеет высохнуть.
— Но если так, то да… Ха-ха! — рассмеялся второй рабочий, — но это не беда. Даже если вдруг пойдет дождь, то мы не расстроимся. За работу нам уже заплатили. А если вдруг после недели жары через два часа таки случиться дождь, то до завтра стена высохнет и мы заново ее покрасим с хорошей скидкой.
— Не-е! Завтра вы его не покрасите, — покачала головой девочка.
— А это еще почему? — справил рабочий, которому явно было скучно красить стену и не прочь был поболтать с забавным ребенком.
— Так ведь из-за пожара штукатурка потрескается!
— А вот это уже не смешная шутка, девочка, — старший маляр посмотрел осуждающе.
— Так я и не шучу, дяденька. Ночью дом загорится. Его потушат, но стенка потрескается и вы скажете, что красить вы такую стену не станете.
— А ну хватит говорить глупости! — одернула дочку Ири, — пошли домой.
Мать утащила Юдифь за руку, пока она еще чего-то не наговорила. Но беда уже и так случилась. В обед неожиданный ветер принес тучи и по городу стегнул короткий но сильный ливень. Косые струи размыли непросохшую краску.
Хозяин лавки прибежал посмотреть на свою стену и услышал от маляров рассказ о странной девочке. В том числе о ожидаемом завтра пожаре. Не зная верить ли рабочим, он решил не всякий случай перестраховаться и устроил ночное дежурство, которое поручил своему приказчику и работающему на него племяннику. Молодые люди устроились на ночь в лавке, прихватив хлеба, сыра и вина. Время от времени они добросовестно обходили вокруг дома. Под утро захмелевший приказчик неудачно споткнулся и уранил масляный светильник. Тот разбился и горящее масло разлилось по той самой стене. Дождевая вода давно высохла, а вот олифа на которой замешивали краску еще не застыла. Так что через минуту большая часть стены пылала огнем.
Вмиг протрезвевшие работники кинулись за лопатами и начали забрасывать пламя песком. Повезло, что сама стена была глиняной, а крыша черепичной. Оконная рама пострадала только снаружи и во внутрь лавки пламя не пробилось.
На следующий день хозяин лавки позвал тех же маляров и предложил перекрасить стену, на что старший из них ответил, что штукатурка потрескалась и красить сейчас не имеет смысла. Сперва нужно обновить штукатурку. Сказал и прикусил язык, вспомнив вчерашнюю девочку.
Отштукатурить стену заново лавочник заставил провинившихся работников. Естественно ничего им за это не заплатив. Мало того стоимость повторной покраски он вычел из их жалования.
Про странную девочку он не забыл. Но он был старым и мудрым человеком. Поэтому и малярам и своим подчиненным сказал, чтобы попусту не трепались. Разговоры о ведьмах привлекают в Сабарканде таких людей с которыми лучше никогда не встречаться. И не важно кто ты: пособник, пострадавший или свидетель.