Выбрать главу

Стефан поднял лежащую у дерева сумку и закрепил ее на поясе. Потом подошел к лежащему телу брата. Поднял и убрал в сапог свой нож, потом со вздохом взвалил мертвеца себе на плечи и пошел прочь.

— Почему ты его отпустил? — Кена смотрела на Юкона, не веря, что это тот парень, которого она знает с мальства. Сейчас он казался намного старше. Он даже напомнил ей отца.

— Он… Он заступился за тебя, — Юкон снова поднял бурдюк с водой, — Пусть идет. Он не опасен. А тебе нужно еще попить.

— Но он хотел украсть кулисов. Кренеры не отпускают воров, — проговорила Кена после нескольких глотков.

— Конечно можно было его отвести в деревню и устроить праздничную казнь, — устало проговорил Юкон, — но знаешь, Кена, мне не очень нравятся такие праздники. Твоему отцу тоже не нравились. Он говорил, что все наши законы и традиции построены так, чтобы учить нас управлять ненавистью и злобой. Не поддаваться им. Все кроме праздничных казней. Они, как раз позволяют во всю проявиться худшему, что в нас есть. Он говорил, что это как отдушина для слабых, которые не могут держать свою злобу в узде постоянно. Им нужно время от времени спускать ее с привязи.

— А ты свою злобу держишь в узде? — слова Юкона снова напомнили Кене отца. Он действительно не любил казней и пыток.

— Стараюсь, по крайней мере, — проговорил Юкон медленно, — если бы не старался, то оторвал бы голову и второму.

— Как это, ты оторвал бы? — Кена уставилась на парня непонимающе, — это ведь кулис откусил голову старшему из этих двоих. Постой, а что происходит с кулисом? Почему он взбесился? Или это ты его смог натравить на рошей? Так же, как заставил подгонять к берегу ряску или развернуть волокуши! Объясни мне, что происходит, пока я не решила, что окончательно чокнулась из-за того, что получила по голове дубиной.

— Кена, я все тебе расскажу, но чуть попозже, — сейчас есть дела поважнее. Прошу, просто поверь мне и полежи несколько минут спокойно. Юкон прислонился спиной к дереву и замер. Кулис подошел и лег рядом, потом наклонил голову и высунул язык. Кена почувствовала щекотку на внутренней стороне бедра. А еще поняла, что бедро, да и вся нога ощутимо онемели. Она проследила за языком ящера. Тот лизал порез, который оставил нож убитого роша. Чуть выше ногу пережимал туго затянутый упряжный ремень. Это Юкон так остановил кровь.

Но там же разрезан крупный сосуд. Если ремень ослабить, то снова пойдет кровь. А если оставить его на несколько часов, то нога омертвеет без кровотока. Рана вроде маленькая, считай ерундовая, но после такой не живут, по крайней мере, если рядом нет хорошего лекаря. Кене стало страшно. Когда смерть была рядом она не испугалась, а вот ждать смерти много часов было страшно. Может просто разрезать этот ремень и уснуть за пару минут? Но Юкон просил просто ему довериться. Она попробует. Незаметно для себя Кена все таки уснула.

Проспала она недолго, потому, что когда она открыла глаза, то только начало смеркаться. А ведь когда появились Роши до заката оставалось часа три. Какие же долгие эти три часа. Кена покрутила головой разминая затекшую шею и посмотрела на свою ногу. На месте пореза был свежий красный рубец. Как будто прошло пару дней в покое с повязкой из целебных трав старой Юхи. Еще одно чудо за прошедши три часа. Еще одно чудо, спасающее ее жизнь. Она повернулась и посмотрела на Юкона. Тот тоже был в забытьи. Лицо у него сильно осунулось, глаза запали, как будто это он потерял много крови.

— Юкон, — она потрясла его за плечо и тот с тихим стоном открыл глаза. Потом встряхнулся у склонился над раной.

— Получилось! — выдохнул он с облегчением и постепенно ослабил перетягивающий бедро ремень.

По онемевшей ноге побежали мурашки заставляя морщиться от неприятного ощущения. Попытка пошевелить конечностью оказалась безуспешной.

— Полежи пока, — сказал Юкон и начал массировать ей затекшие стопу и голень.

Через пару минут чувствительность начала возвращаться вместе с проклятыми мурашками. Но их можно было перетерпеть. Через пять минут она уже могла потихоньку шевелить пальцами и сгибать ногу в колене.

— Не двигай слишком сильно. Вдруг рана опять откроется, — Юкон встал и пошатываясь пошел, собирая разорванную упряжь, — похоже нормально кулиса мы запрячь не сможем, целых ремней почти не осталось. Ну ничего, что нибудь придумаем.

Юкон поднял валявшуюся дубинку и пошел к волокушам, брошенным за деревьями. Обрывками ремней он привязал дубину к концам оглоблей, соединим их таким образом поперечной перекладиной. Потом сосредоточился на кулисе и ящер подошел к волокушам. Юкон поднял оглобли повыше и ящер поднырнул под одну из них оказавшись между оглоблями. Потом он он открыл пасть и зажал дубинку между зубами. Теперь он сможет тянуть волокуши. Осталось расположить на них Кену.