Выбрать главу

Меньше, чем через час они уже обходили Сучью балку по краю, а когда небо начало сереть, успели заметно подвинуться вверх по склону. Дорога действительно была не для ночных прогулок, но метров на двести они до рассвета подняться успели и надежно укрылись под переплетенными ветками старых можжевельников. Потом устроили короткий привал минут на десять и снова тронулись вверх иже по светлому. Первым теперь шел Отто, как наиболее опытный в этих местах, Рузольф же предпочел идти последним, время от времени поглядывая назад.

Глава 20. Трудная дорога

По дороге Мартин не поргуясь купил себе новую куртку. Точнее она была не совсем новая, но вполне еще добротная и достаточно просторная, чтобы спрятать подвешенный арбалет.

Подходя к дому охотник столкнулся с Кариной и Понком. Парень был одет по походному. За плечами у него был увесистый мешок и чехол с арбалетом. В отличии от подарка Кварделиуса оружие Понка было довольно крупным. Зато ханьский арбалет позволял загружать сразу десять болтов. Два из них можно было послать сразу один за другим. А затем работая специальным воротком, сделать еще восемь выстрелов секунд за двадцать.

— Парень, куда это ты собрался? — Мартин остановился у входа во двор.

— Папа… — Карина шагнула к отцу, но Понк придержал ее за руку.

— Мартин, я пойду с вами, — Понк выдержал взгляд охотника и продолжил, — я не оставлю Карину. Она моя семья. А значит и Вы с Кариной тоже моя семья. Я буду Вас защищать.

— Защитник, — процедил Мартин, — какой из тебя защитник, кондитер?

— Папа, давай зайдем по двор, — вмешалась Карина, открывая калитку.

— Да лучше зайдем, — ответил Мартин, видя, что соседи уже посматривают на них, и первым шагнул через порог. Во дворе он повернулся к Понку.

— Парень, подумай пока есть такая возможность, — Мартин посмотрел на тень от забора, почти дошедшую до стены дома. До заката оставалось чуть больше часа, — мы не на пикник отправляемся. Завтра на нас могут объявить охоту, как на зверей. Если ты сейчас пойдешь с нами, то о карьере кондитера в Сабарканде можешь забыть. В этом городе тебя будут ждать только застенки главного визиря. Но если ты сейчас уйдешь, тебя никто не обвинит. Ты хороший, добрый парень, и не твоя вина, что все это на нас свалилось.

Понк стоял, упрямо сжав губы. Отец невесты всегда пренебрежительно относился к его профессии и это цепляло парня. Он старался понравиться Мартину ради Карины, но не очень преуспел.

— Я не меняю своих решений. И не отказываюсь от своих близких. И я не буду обузой в дороге. Я не охотник и не воин, но путешествовать мне приходилось и не раз. Карина! Моя! Невеста! — Понк удержался и не сказал "Жена!", — и без меня она никуда не пойдет. По крайней мере, пока я жив.

— Громкие слова из уст мальчишки! — Мартин понимал, что времени на сборы уже не остается и присутствие кондитера его раздражало, — с контрабандистами был уговор перевести троих. И за каждого я должен заплатить по три золотых.

— У меня есть деньги, чтобы заплатить, — ответил Понк, — и я не думаю, что они откажутся от возможности заработать больше.

— Ладно, крях с тобой мальчишка, это твоя судьба, — Мартин понимал что времени на споры уже не осталось, — но если пойдешь с нами, то запомни. Контрабандисты это не извозчики, нанятые перевезти вещи в соседний поселок. Это опасные люди. Если решат, что у нас выгоднее убить и обобрать, чем вести, то могут так и сделать. Так что может и хорошо, что ты пойдешь с нами. На двух мужчин решиться напасть труднее, чем на на одного старика с двумя девушками. За спиной у тебя арбалет. Если умеешь им пользоваться, то расчехли и взведи. Будешь выглядеть внушительнее. Карина, ты собрала свои веши?

— Я все собрала, — ответила за нее Юдифь и поставила на крыльцо два увесистых заплечных мешка, — там одеяла, посуда, еда на три дня ну и прочее, как ты учил. когда водил нас в походы в лес.

— Хорошо, дочка. Карина, иди переоденься в походное. Это платье не для дороги. Поторопись, через четверть часа нам нужно выйти, — Мартин еще раз посмотрел на Понка и пошел в дом.

Старик зашел в спальню, потом в гостиную. Все что нужно в дорогу он собрал за пару минут, к походам ему не привыкать. Но раньше он уходил, чтобы потом вернуться. Вернуться домой к жене, потом, когда ее не стало, то к дочерям. Стены помнили его Ири молодой и счастливой, помнили детский плачь и смех. На подоконнике стояли цветы, которые Эдифь только что полила, хотя должна была понимать, что они все равно засохнут. Засохнут, потому что они хозяева не вернуться через несколько дней, чтобы их полить. Скорее всего они не вернуться сюда никогда.