Дана вскочила. Ее грудь вздымалась, щеки раскраснелись, глаза метали молнии.
- Да я! Да ты..! – закричала она, - Как ты смеешь вообще! Сам, хоть и молодой, а ведёшь себя, как пенсионер-импотент. Пожалуй, даже старичок Дермот трахнул бы меня сейчас качественнее, чем ты.
На последних словах Дана надела чашку с попкорном мне на голову и громко хлопнула дверью спальни.
Глава 11. Взрывы
Вот как так все время происходит, что я постоянно остаюсь виноватым? Хотел, как лучше. У меня помыслы, можно сказать, были, как у младенца. Тогда какого черта я в собственном голосе опять слышал исключительно ослиные интонации? В какой момент я вдруг начинаю срываться? Вывалять самоуважение в грязи - это вам не масляное пятно на джинсах посадить. Это лежать мордой в луже грязи и похрюкивать от наслаждения, греясь под ультрафиолетовым излучением своей славы. Это то, чем я только что занимался. А потому, пора бы заткнуться. Вот сейчас извинюсь, а потом сразу и заткнусь.
Из соседней комнаты донеслись всхлипы. Плачет? Если она меня не простит, то официально беру себе псевдоним Келлан Мудак. Когда я осторожно открыл дверь, то почувствовал, что мои глаза покинули орбитальную станцию, а волосы заколыхались, как травка на поляне.
Дана сидела на огромной кровати в обнимку с вазой крупной, почти черной, черешни и доминировала над огромным телевизором. Тот орал на всю катушку агрессивной танцевальной музыкой. На экране мелькала моя физиономия вперемешку с моими руками, ногами, сосками и бедрами. Эта расчленёнка чередовалась в такт жесткому ритму в комплекте с охами и вздохами. Вот моя довольная рожа из Сиднея, вот моя улыбающаяся физиономия из Барселоны, а вот я со своим фирменным маньячным прищуром в Берлине. Господи, когда только фанатки успели наляпать роликов. Вроде только-только тур закончился. Быстрые у меня девочки. А Дана, похоже, отслеживает все это безобразие, раз знает, где на ютубе можно посмотреть свеженькое.
Она смотрела на экран, полностью игнорируя моё присутствие, посмеивалась и подвывала в нужную минуту, словно находилась в стрип-баре. Странная реакция на мою задницу в брюках, при условии, что она её видела в чем мать родила. Дана подтанцовывала всем телом, закидывая черешню себе в рот, активно двигала челюстями, а еще активнее проводила малиновым языком по губам.
Сразу, как буду прощен – пойду убьюсь.
И вот, мечтая о прощении, я пролаял:
- Это что за дерьмо?
- Это не дерьмо, а мой любимый актёр Келлан Соммерс. Между прочим, он секс-символ.
И смерила меня уничижительным взглядом. Словно я был не я, а перхоть какая-то, надоедливая и мерзкая.
- Пытаешься меня взбесить?
- Так точно. Акция в поддержку плана «чтобы тебя от меня тошнило». Как видишь, мы вышли на финишную прямую. Из постели ты удирал с бледным от ужаса лицом и стоячим от отвращения членом. А как сверкали пятки… Ммм, шик! Осталась всего парочка штрихов.
Дана многозначительно захохотала.
- Дана, прекрати….
-А чем еще заняться? Пойти медуз собирать?
- Тебе дурь некуда деть?
Хищно улыбнувшись, Дана взяла ягоду и, повертев в руке, размахнулась и запустила её в экран телевизора. Бордовые брызги растеклись по плазме. Я обмер. Ну и хулиганка.
- Аааааааа, Соммерс - замарашка, обгадил белую рубашку! - и, взяв еще один «патрон», она стрельнула мне в экранный лоб. – Урааааа.
А недавно мы разговаривали об искусстве, импрессионизме и несправедливости жизни. Откуда чего берется?
- А теперь - контрольный!
Сочная ягода пропечаталась в районе моей видео-промежности. Я машинально дернулся в защитном жесте.
– Вааааааааааууу, мисс Брайс, да вы снайпер! Вам положен приз, – хохотала она на весь дом.
Меня словно пнули по самому дорогому совсем не виртуально и не черешней. Она меня вывела-таки.
- Да, мисс Брайс, сейчас я вам выдам джек-пот, - прохрипел я, двинувшись к ней и посылая к чёрту любые доводы разума.
В этот момент мой мозг мигрировал в пах. Головой я точно не думал, собираясь отвалить Дане ее выигрыш.
В этот момент у неё зазвонил мобильный. Быстро схватив его, она ответила голосом пьяной лисицы:
- О, Ник, привет, дорогой!
Ник? Дебильное имя.
–Как поживаешь? Я в порядке….эммм…гощу у бабушки в Берлине, ты же знаешь, как я её люблю…
На слове КАК было сделано особое ударение. Мои кулаки на пару с желваками напряглись, что не могла не заметить эта засранка.
– Ну, мне еще некоторое время придется побыть в Европе, но я позвоню тебе, как только вернусь домой. Да, и я рада была тебя слышать. До связи, Ник, – хихикала Дана.