— Никак не может смириться, что у Яковлева на счету больше убитых гитлеровцев, чем у него.
— Так ведь Яковлев раньше и начал?
— В том-то и дело. Яковлев, Журавлев, Домако были у нас первыми. А Грызлов хочет перегнать их…
Грызлов не был десантником. Но по своему характеру он от них ничем не отличался. И по возрасту. Только исполнилось девятнадцать. На фронт он должен был пойти младшим лейтенантом. Уже приготовил «кубики» на петлицы. Но курсы, на которых он учился, почему-то расформировали, и перед самой отправкой нашей дивизии под Сталинград оказался в 119-м гвардейском стрелковом полку…
Куклин был прав, говоря о бесстрашии и храбрости Грызлова. Он проявил себя уже в первых боях. Командуя отделением, не раз возглавлял взвод. В одном бою за Сиротинскую выбыл из строя командир, а рота оказалась в критическом положении: фашисты вот-вот могли ее окружить. Появились танки. Грызлов быстро оценил обстановку.
— Рота, слушай мою команду! — крикнул он. — За Родину, в атаку, ура-а-а! — И первым бросился на врага, увлекая бойцов.
Вражеская цепь была прорвана, люди спасены.
А вот какой случай произошел на высоте 180,9. Когда от пулеметной очереди погиб капитан Кузнецов и батальон по команде комиссара Куклина поднялся в контратаку, Грызлов, увлекшись боем, вырвался далеко вперед. Оказавшись вплотную перед вражеским пулеметом, на мгновение оглянулся. За ним бежало только двое солдат. Но Михаил не растерялся, не раздумывая, спрыгнул в окоп. Штыком запорол наводчика, разделался еще с двумя гитлеровцами и только после этого крикнул своим товарищам:
— Быстро ко мне! — а сам развернул пулемет и начал поливать свинцом врагов из их же оружия.
Заняв круговую оборону, он вместе с двумя бойцами несколько дней удерживал занятый рубеж. Оставил его только тогда, когда передали приказ командира отойти…
— И он их обгонит, — продолжал после некоторого молчания начатый разговор батальонный комиссар Куклин. — Снайпер из него будет отменный. Вот только побольше сноровки наберется…
Снайперское движение начиналось в дивизии незаметно, исподволь. Наверное, еще в первых боях, когда гвардейцам приходилось отбивать непрерывные атаки врага. Кто-то удачно снял наблюдателя-корректировщика. Кто-то расстрелял пулеметный расчет, не дававший нашим возможности подняться в контратаку. Кто-то вывел из строя гитлеровского офицера, который вел за собой наступающих… Стали называть имена наиболее метких стрелков: в 111-м полку — лейтенантов Майорова и Петренко, в 116-м — лейтенанта Кацая, в 119-м — красноармейца Яковлева…
Пока враг нажимал особенно, было не до занятий с отдельными стрелками. Но положение стало меняться. Убедившись, что гвардейцев не сломить, немцы начали сами зарываться в землю. Тогда-то и потребовались меткие стрелки. Появились и винтовки с оптическим прицелом. Разговор о развитии снайперского движения начался на партийных и комсомольских собраниях. Создавались школы снайперов.
Вот и Грызлов. Получив снайперскую винтовку, он разыскал земляка, Александра Чаплыгина, с которым недавно подружился.
— Слушай, Саша, пойдем завтра? Ты будешь выманивать, а я — чик, и фрица нет…
— А что? Пойдем. Только ты смотри!..
Еще до солнца выбрались к самым крайним деревьям. Слева — станица Сиротинская. Правее — высота 146,6, которую приходилось штурмовать. Когда на вершине высоты стали различимы предметы, Грызлов предупредил:
— Попробуем!
Чаплыгин выскочил из-за дерева, помахал пилоткой. В ответ — ни звука.
— Дрыхнут, сволочи! Тоже мне вояки, — ругался Грызлов.
Пришлось подождать, когда станет светлее.
— Давай еще!
Чаплыгин повторил свой маневр, и тотчас же— «вжик»! Пуля пропела у самого уха, а выстрела Грызлова не услышал.
— Ты что — спишь? — недовольно бросил Александр.
— Понимаешь, не заметил откуда. Придется еще.
Чаплыгин снова выскакивает из-за толстенной ивы. И опять — «вжик»! А Грызлов уже со злостью:
— Еще, еще, Саша!
— Я, Миша, буду вот так… — Он нацепил пилотку на палку, выставил ее и быстро убрал. И так повторил несколько раз, дразня немецкого стрелка. А может быть, стрелял уже не один. Пролетело сразу несколько пуль. Грызлов наконец заметил дымок выстрела, но не там, где ожидал, а значительно левее. Тоже выстрелил. А потом некоторое время пришлось вызывать нового охотника попасть под пулю… Пилотка совсем перестала «работать». Вражеские снайперы обнаружили подвох.
— Знаешь что, Саша, давай в другое место перейдем.
Но Чаплыгин, разглядывая продырявленную пилотку, молчал. Что-то разлюбилось ему это занятие.