— Не хочется больше, Миша. Давай выбираться домой…
Так и распалась эта «снайперская пара».
После этого Грызлов и начал обрабатывать Михаила Соколова. И чем взял? Патриотизмом…
— Ну какая ты гвардия? — говорит. — Люди в атаки, контратаки ходят, фрицев бьют, чтоб не осталось их на нашей советской земле. Вот это — гвардия! А ты— с ложкой-поварешкой… Право, как-то даже неудобно за тебя. А почему бы тебе, тезка, снайпером не стать? Стрелять-то умеешь?..
Соколов, на что спокойный человек, не вытерпел:
— Да отстанешь ты от меня, Грызлов? А стреляю я, может, получше тебя…
— Правда, Миша? Тогда давай в пару!
Михаил задумался. А в самом деле, не пора ли кончать с поварским делом? Хоть и любит он его, двенадцать лет был поваром в столичном ресторане. Но… ведь и стрелять он умеет метко. А поваром и другой, из более пожилых запасников сможет…
— Согласен, бери в напарники…
Любопытная составилась пара. Один юркий, тоненький, как подросток, немного бесшабашный, другой — степенный, грузноватый, как и положено повару, неторопливый в движениях и разговоре, да и годами годился Грызлову, по крайней мере, в дяди.
Часов до десяти просидели безрезультатно. Чуть высунь голову из окопа — пуля. То ли плохо замаскировались и быстро обнаружили себя, то ли их уже поджидал немецкий снайпер.
Грызлову такое сидение совсем не по душе. Соколов более спокоен: будто знает, что придет и их время.
— Соколов, у тебя веревка есть? Или шпагат?
— Найдется. А что?
— Давай сюда! — Грызлов подобрал валявшуюся рядом каску, привязал к ней веревку и палкой стал отодвигать от окопа. Ты будешь дергать за веревку, а я — наблюдать. Понял?
Соколов дернул за веревку. Каска подпрыгнула. Звякнула пуля. «Ну и меткий же, гад», — подумал Михаил.
— Вижу! Еще!
Выстрел Грызлова прозвучал одновременна со звоном каски.
— Проверим, дергай еще! Не может быть, чтобы я в него не попал.
Но противник молчал. Выстрел Грызлова достиг цели.
Через некоторое время каска ввела в заблуждение еще одного немецкого стрелка. Грызлов уложил и его.
Этими двумя и ограничилась в тот день «охота», по поводу которой сокрушался Михаил.
Молодость, нетерпение! Хотелось бить, бить…
Но опыт и успех приходят не сразу. Использовали педантичность противника: подстрелили одного— жди. Фашисты вылезут, чтобы убрать труп. Не теряй этот момент. Бывало и так. На каком-то участке наши перестают беспокоить, фашистов. Они начинают наглеть: выберутся на бруствер траншеи и, раздевшись до пояса, загорают под донским солнцем, да еще губными гармошками забавляются. Тут уж не зевай. У фашистов начинается возня: одни стремятся побыстрее уйти, другие убирают убитых. Выбирай цели и бей без промаха…
Со снайперами стали считаться и во время наступательных боев, которые не прекращала дивизия. Как правило, их ставили на фланги, и снайперы расчетливо выбивали вражеских офицеров, пулеметные расчеты, корректировщиков огня, помогая товарищам продвигаться вперед.
…На западной стороне Сиротинской дома рассыпаны не густо. А в то утро они казались еще реже. Может быть, потому, что станица словно вымерла: ни на улицах, ни на огородах ни одной живой души. Но Грызлов ждал.
— Миша, как ты думаешь, фрицы воду пьют?
— Пьют, наверно. Не один же французский коньяк лакать…
— Тогда подождем еще, — Грызлов давно приглядывался к одиноко торчавшему на улице колодцу. Станица на высокой горе, колодцев в ней мало. Не может быть, чтобы немцы не пометили этот…
Вот от ближнего дома отделилась женщина с коромыслом на плече.
— А, чтоб тебя! — Грызлов сплюнул с досады. — Куда ты лезешь?
Он почти отложил бинокль, но почему-то стал внимательнее рассматривать женщину. Потом передал бинокль напарнику, а сам — к оптическому прицелу.
— Сапоги видишь?
— Вроде сапоги…
— А какого размера? А как вышагивает? Женщина так может?
— Точно. И каска. Фриц вырядился в юбку. Бей!
Прозвучал выстрел. Немец взмахнул руками, ведра полетели в стороны. С головы упала, подкатилась каска.
— Напился… Подождем еще…
Позже по этому случаю инструктор политотдела старший лейтенант Виктор Серебряков написал шуточный стих, который мы опубликовали в дивизионной газете.
Каждый убитый фашистский захватчик — помощь непосредственным защитникам Сталинграда, вклад в дело разгрома врага. Под таким девизом развертывалось в дивизии социалистическое соревнование в честь XXV годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Снайперское движение постепенно превратилось в настоящую снайперскую войну. Не только в полках, но и в ряде батальонов периодически работали школы снайперов, в которых гвардейцы учились без промаха бить врага. Они наносили существенный урон гитлеровцам.