Раненые были спасены. Бой выигран. Ане Найденовой за него вручили медаль «За отвагу».
Передо мной письмо бывшего начальника политотдела полковника в отставке Павла Ивановича Черенкова. Он пишет, что с Найденовой после того встречался еще не раз. Одна из таких встреч состоялась во время прорыва Миус-фронта. Шел бой за село Герасимовку. Гитлеровцы упрямо дрались за каждый дом, за каждый сарай. За те дни она вынесла 50 раненых бойцов и командиров и оказала им первую помощь.
На Миусе Ане Найденовой была вручена карточка кандидата в члены партии. Там же она и погибла.
Вот что рассказала об этом ее подруга Мария Сидоренко, письмо которой мы опубликовали в газете:
«В одном месте скопилась группа раненых. Аня, Тамара Русланова и я принялись за работу. Немцы мешали нам. Мины с воем и противным визгом летели и разрывались совсем рядом. Мина летит, все прижимаются к земле, а Аня продолжает перевязывать раненых. Вдруг нас засыпало осколками. Аня пошатнулась и свалилась на траву. Я первой подскочила к ней. Анечка была тяжело ранена, побледнела. Я перевязала рану. Вскоре ее отправили в госпиталь. В пути она скончалась».
Вперед!
Накануне праздника перебрались в Старогригорьевскую. Почти за полгода впервые под настоящей крышей. В хате две просторные комнаты, во дворе — большая землянка. Располагайся! И все под руками: медсанбат, учебный батальон… Расстояние до полков сократилось больше чем наполовину…
А землянку почему-то жаль. Так привыкли к ней за два с половиной месяца! Вроде там удобнее… Правда, с началом дождей стало не до удобств. Не будешь набирать газету под дождем, а в землянку кассы со шрифтами не затащишь. В конце «ЗИСа» находится печатная машина, рулон бумаги и другое наше имущество, с ними тоже не очень развернешься — тесно.
У ребят, конечно, свое мнение. Сержант Чигарских и наборщик Тяжелое, которого прислали к нам в конце августа, разместив свою типографию в одной из комнат, расхаживают по ней, улыбаются. А Чигарских говорит:
— Еще бы электрическую лампочку ввинтить, товарищ старший политрук.
— А ротацию не хочешь поставить? Чтобы не крутить машину ногой?
— А что? Вот только разобьем фрицев!..
Нечто подобное в последние дни я слышал не раз.
Комдив генерал Пастревич вручал большой группе гвардейцев правительственные награды. Старший лейтенант Александр Галич, комсорг 111-го гвардейского полка, отвечая на поздравление генерала, сказал:
— Сегодня у нас счастливый день. Но еще более счастливым будет день победы. А он не за горами…
Я еще подумал тогда: «Как раз он за горами! Вначале нужно выбить гитлеровцев с этих гор, что маячат перед нами, а потом…»
Фронтовая жизнь между тем шла своим чередом. Подразделения совершали боевые вылазки, чтобы в случае успеха улучшить свои позиции. Без устали работали разведчики. Вспыхнули артиллерийские дуэли. Вперемежку с торопливыми очередями пулеметов звучали выстрелы снайперов. Совинформбюро в очередной сводке сообщило: «Снайперы части, где командиром тов. Пастревич, истребили 34 гитлеровца». Однако все это не подпадало даже под определение «бои местного значения».
…Двадцать пятую годовщину Октября личный состав дивизии встретил с особым подъемом. Мы видели положительные сдвиги в своей борьбе: противник глубже зарывается в землю, определенно готовится к зиме. А это совсем не то, что было в августе — сентябре…
Во всех подразделениях с глубоким интересом изучались праздничные документы — приказ наркома обороны, доклад Председателя Государственного Комитета Обороны. Партийно-политические работники разъясняли их бойцам. Вспоминается характерный эпизод. Начальник политотдела старший батальонный комиссар П. И. Черенков читает доклад Сталина. Читает и комментирует отдельные положения, предлагает слушателям высказаться. Поднимается сержант Дмитриев.
— Нас на колени не поставишь! — говорит он. — Гвардейцы показали, что умеют драться и побеждать. Будем, товарищи, и дальше бить врага так, как били его кочетковцы, капитан Кузнецов.
— Партия зовет нас к победе, — дополняет предыдущего оратора Гетман. — Мы с честью выполним эту задачу…
Они говорят коротко. Но сколько в этих словах уверенности!
Крылатые слова праздничного приказа наркома: «Будет и на нашей улице праздник!» — на устах каждого гвардейца. И новые десятки воинов просят принять их в партию.
Да, что-то произошло. Но что?
В своей записной книжке отметил: «На участке соседа слева (4-я гвардейская дивизия, стоявшая перед Сиротинской на левом берегу Дона) вчера и сегодня не прекращается пулеметная стрельба. Изредка пролетают почти рядом с нашим домом снаряды. Оживилась немецкая авиация. Наши зенитчики сбили три самолета».