…Приказ Верховного Главнокомандующего Толбухину, Малиновскому. Войска Южного и Юго-Западного фронтов в результате умелого маневра и решительного наступления одержали крупную победу в Донецком бассейне над немецкими захватчиками… Отбили у немцев и вернули нашей Родине Донецкий бассейн — важнейший угольный и промышленный район страны… В ознаменование одержанной победы отличившимся в боях за овладение Донбассом соединениям и частям присвоить наименование Енакиевских.
Итак, 40-я гвардейская краснознаменная стрелковая стала еще и Енакиевской. Нам объявлена благодарность. В честь нас Москва салютовала двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.
Донбасс свободен, впереди Днепр!
Самый дорогой орден
Очень тяжело лейтенант Жамеричев переживал бой за Скотоватую. Это поселок и крупная железнодорожная станция между Енакиево и Донецком. Ему пришлось там побывать в самом жарком пекле. Но речь не об этом.
…Город Енакиево, имя которого было присвоено нашей дивизии, освободили 3 сентября. А в ночь на пятое она уже была под Скотоватой. По всему видно, что Донбасс для гитлеровцев уже потерян. Но утопающий хватается за соломинку… Чем безнадежней становилось положение врага, тем отчаянней он дрался, цепляясь за каждый удобный рубеж.
И вот Скотоватая. На огневые позиции двинулись тридцать два танка. Тут уж не до того, чтобы разгромить такую армаду. Устоять бы! Но нельзя было не учитывать и общей обстановки, в частности, того, что на Скотоватую наступает не только 116-й полк. Во всяком случае следовало хорошо подумать о том, как лучше использовать свои четыре пушки. Имелся и еще один аргумент, который для Жамеричева был чуть ли не самым веским: на Дону, под Сталинградом, как ему об этом рассказывали ветераны, их же однополчанин Иван Буланов за два дня подбил из противотанкового ружья восемь танков. Так что четыре орудия — это сила!
…А произошло невероятное. Нервы сдали у кого-то, что ли? Батарея открыла огонь прямой наводкой, когда танки находились от нее на расстоянии двух километров, хотя действительный огонь в таких случаях не превышает шестисот — семисот метров!..
Жамеричев очень жалел, что в батарее уже не было Осадчего, который в то время исполнял обязанности начальника артиллерии полка. Умный, грамотный артиллерист, он такого никогда бы не допустил… И вот результат: батарея, преждевременно обнаружив себя, сумела подбить всего два танка, а сама понесла значительные потери.
Лейтенант Жамеричев, которому после этого неудачного боя было приказано принять командование батареей, хорошо запомнил этот горький урок.
А бои продолжались. Много их было впереди — путь до Вены не близок. Каждый из них был по-своему сложен и труден, требовал от комбата и всех батарейцев смелости, выдержки, мастерства, хотя и не каждый оставил одинаковый след в памяти. Но вот Верхний Рогачик и Ново-Петровка Василию Жамеричеву запомнились на всю жизнь.
Верхний Рогачик — село на самом севере Херсонщины — раскинулся на многие километры. Сбивая арьергарды противника, дивизия довольно легко вступила в его южную часть. Начались ожесточенные бои. Немцы бросали в дело большие силы. Контратаки танков и пехоты перемежались сильнейшими ударами с воздуха. Вражеская артиллерия не жалела снарядов. И так день за днем.
Батарея Жамеричева находилась на полуоткрытых огневых позициях. Наблюдательный пункт комбат расположил на самом переднем крае, на чердаке одного из домов. Отсюда просматривался передний край противника и было удобно управлять огнем.
3 ноября перед окопами появились пять немецких танков. Жамеричев терпеливо наблюдал за их маневрированием и, выждав момент, когда танки оказались наиболее уязвимыми, приказал открыть огонь. Первым же залпом подожжен головной танк. Вторым — еще один. А пулеметчики довершили дело с их экипажами. Остальные танки повернули обратно.
Иметь НП на переднем крае было, конечно, опасно, но зато удобно. И немцы это почувствовали на собственной шкуре. Много их полегло от меткого огня батареи Жамеричева. По достоинству оценили это и его друзья — командир минометной роты батальона старший лейтенант Виктор Ярыш, с которым Жамеричев негласно соревновался в истреблении гитлеровцев, и командир батареи 120-миллиметровых минометов полка капитан Майданкин. Они не раз пользовались этим чердаком для корректировки стрельбы своих подразделений.