Я не заметила, как в этой неразберихе уперлась ладонями в его широкую грудь. Горячий. Какой же он до безобразия горячий. И его тело: твердое, мощное – ощущалось действительно слишком хорошо, чтобы отрицать очевидные вещи. И как же часто и гулко бьется его сердце, что каждый новый удар отдается мурашками по моей коже.
Во взгляде напротив адское пламя, в которое сам дьявол подбрасывает угли и заливает все керосином.
Небольшое пространство вокруг нас пропиталось его запахом, энергией и нашей обоюдной дрожью.
Что дальше?
Жду от него хоть каких-то действий или слов. Но, кажется, он сам не торопился прерывать этот момент.
Марк опустил голову ниже. Кончик его носа прошелся по ушной раковине, обдавая горячим и частым дыханием щеку.
Я невольно прикрыла глаза, теряясь в ощущениях и пытаясь запомнить каждую волну дрожи, что проходила по телу.
— Ни звука, ни писка, — прошептал он мне на ухо, шумно дыша. — Тогда я всё тебе объясню. Ты поняла?
Дождавшись робкого кивка, он отнял руку от моего лица и вышел из шкафа.
Я бы сразу же рухнула вниз на подкосившихся коленях, если бы не услышала этот голос, что приковал меня к месту, совсем близко.
— Вот ты где. Почему не отзываешься?
Видимо, они столкнулись в дверях, и теперь я чувствовала себя в полной … западне.
— Почему ты вернулся? — спросил Марк, вкладывая свой вопрос слишком много эмоций, которые выдавали его нервозность.
— Забыл папку с документами.
— Взял? А теперь давай проваливай, — резко сказал Марк.
— Ты злишься из-за вчерашнего? — голос звучал спокойно, уравновешенно, но он явно не понимал причину вспыльчивости брата.
— Нет, я не…
— Не веди себя как подросток, — перебил он его. — Я искренни извинился за то, что забыл про нашу договоренность посмотреть Кубок лиги.
— Меня не волнует на что или на кого ты променял наши планы. А теперь, будь добр, уходи. Я кое-кого жду.
Повисла тишина, в которой я слышала только свой бешеный пульс, бьющий по вискам. С какой-то детской наивностью продолжала твердить себе, что это страшный сон. Кошмар. От которого я сейчас проснусь в своей кровати, и меня будет ждать моя тихая, никому не нужная и размеренная жизнь.
— Выходи, — скомандовал Марк гробовым голосом, открывая дверку шкафа.
Я вылетела из него, как из котла, в котором я сейчас варилась, слушая их разговор с братом, за все свои совершенные грехи. А их количество в последнее время резко возросло.
— Это был Павел, мать его, Александрович? — завопила я.
— Нашу маму не трожь, — произнес он спокойно, заваливаясь обратно на кровать с ногами, сложив руки под голову. — Она святая женщина. Отцов - пожалуйста, они у нас хоть и разные, но оба мудаки.
— Ты собирался мне рассказать, что вы братья?! — я гневно расхаживала по его комнате, стараясь не смотреть на обнаженное тело, раскинувшееся на подушках.
— Вообще не собирался, — протянул он.
В голосе всплывали мои разговоры с Марком и Павлом, и каждый в нахлест шел с другим, мешая разобраться, кто про что знал.
— Прекрасно! Просто прек…
Мой начинавшийся яростный монолог прекратил другой голос, доносившейся из коридора и приближающийся к нам.
— Марк, я тут подумал, что могу сегодня освободиться пораньше, так что готовь чипсы… — на последних словах Павел зашел в комнату и застыл на пороге, увидев меня. — Василиса? — спросил он, широко раскрыв глаза.
Я поступила как самая настоящая девушка с расшатанной психикой, которая не хотела принимать проблемы и как-то их решать сейчас. Поэтому, проведя в затянувшейся паузе несколько секунд, которые казались вечностью, я подхватила свой рюкзак и убежала так быстро из квартиры, как только смогла.