— А я вообще в первый раз. Вы учитесь, Лада?
— Я работаю.
Он понимающе кивнул.
«Он решил, что я секретарша»- подумалось ей. И стала спрашивать сама.
— А вы летчик? Летаете?
— Летаю. Я летчик-испытатель. Показываю истребитель СУ на авиасалонах.
Лада поставила ладонь вверх пальцами.
— «Кобра»?
— «Кобра». Очень тронут.
— Страшно?
— Лучше сказать — ответственно. Сверхзвуковой истребитель, самолет двадцать первого века… Не до страха.
— А где происходят эти… выставки?
— За рубежом. В мае будут в Арабских эмиратах, в Дубаи, потом в Ла Бурже под Парижем, а в конце лета, как обычно, у нас в Жуковском. Бывала на МАКСе? — после «секретарши» он перешел на ты.
— Никогда. Что это?
— Международный авиа-космический салон. Я тебя привезу, увидишь, как мы летаем. Там летное поле, как море, а вокруг леса, леса, леса. Мы там с ребятами шашлыками увлекаемся, угостишься. — Он полуобнял ее за плечи и заглянул в лицо.
Она молчала.
Свежий апрельский вечер приятно дул в лицо. На светлом, уже вечернем небе четко вырисовывались крыши домов. Горели фонари. Прохожих на тротуаре было мало, их почти не обгоняли. Улица свернула к центру. Открылся вид на Кремль, на жаркие рубиновые звезды, спорящие с ясной свежей зарей.
Они вышли к Манежу.
Сколько споров было накануне строительства Манежного городка! Кощунством казалось и само вторжение в исторические пределы московского центра, под седые стены Кремля, в археологические глубины первых посадских селений, и само строительство заглубленного многоэтажного торгового сооружения, прикрытого нарядными дорожками для приятных пеших прогулок. Сколько сломано копий! С каким ехидством ждали посвященные в эти распри открытия нового центра! И что же? С первого же дня московский молодой народ спокойно присвоил подарок, принял как должное его затейливость, чистоту и заботу, и зарубил себе на носу, что в самом центре столицы появилось по-человечески доброе место, где история и современность заключили союз ради него, обычного москвича.
Молодые люди перешли поверху у светофора, вступили в сказочный городок Манежной площади. Фонтаны еще не били, но хвойные кусты уже зеленели, свободные от зимних мешковин и рогожек. По игривым полувосточным переходам, лестницам и балконам, по фонарикам, вмурованным в ступеньки, они стали ходить, говорить, взявшись за руки.
Сделав усилие, Лада тоже перешла на ты.
— То, что ты делаешь, не опасно? — ей хотелось слышать его, а ему всегда было что рассказать о своей необыкновенной жизни. Он был так красив, оживлен, он занимался самым удивительным делом на земле, и он был настоящим ассом, тот, кто шел сейчас рядом с нею!
— Всякое бывает. Летчик-испытатель знает, на что идет. Сейчас мы доводим до ума новую машину, единственную и лучшую в мире. Ее пока никто не видел, даже в Дубаи я полечу на другой, предыдущей серии. Ты знаешь, что такое технический шпионаж? Ты себе не представляешь! Глаз да глаз. Поэтому лишь в Ла Бурже я подыму в воздух свою ласточку. Такого истребителя не будет еще лет двадцать, и я счастлив начинать с нуля… — он приостановился. — Тебе не скучно? Прерви меня, когда надоест, я больше ни о чем не умею говорить.
Они подошли к метро Охотный ряд. Лада смущенно посмотрела ему в лицо.
— Мне пора. Но в метро я поеду одна.
Он кивнул.
— Как тебе звонить? Это служебный? Я нечасто бываю в Москве, занят под завязку, но… что-нибудь придумаем. До свидания, — он прикоснулся губами к ее лицу и не сразу отпустил руку. — Ты потрясающе привлекательная девчонка. Пока.
Легкая от счастья, переживая этот поцелуй, она ехала к себе на Преображенскую площадь. Ах, какой он, Игорь! «Ты потрясающе привлекательная девчонка…» — за такие слова ничего не жалко. «Подыму в воздух свою ласточку…» Неужели пришло счастье?… И все-таки напоследок она струсила, побоялась ехать с ним, таким необыкновенным, в вагонной суете подземки. И вдруг бы он захотел проводить ее? Как прощаться? Возле дома, или в подъезде, или пригласить домой?
Телефон зазвонил в одиннадцать часов. Трубку подняла Шурочка.
— Ладу? Она на переговорах, — заученно ответила она, — оставьте свой телефон и название фирмы.
— Это не фирма. Это истребитель, — ответил веселый молодой голос, серебристый, словно военная труба.
— Очень приятно, господин Истребитель, — вступила в игру Шурочка. — И кого же вы истребляете? Не нас ли, бедных женщин?
— Никогда! — воскликнул Игорь. — Мы женщин на крыльях носим. Когда подойдет Лада?