— К обеду. Дотерпите?
— Придется. А вы кто?
— А я… лучшая подруга. Давно вы познакомились?
— Можно сказать, вчера.
— Наконец-то.
— Не понял?
— Очень рада, что Лада, наконец-то, познакомилась с мужчиной.
— Она такая скромная?
— Она… тихий омут.
— А вы?
— При чем тут я? Вы же не мне звоните.
— У вас много знакомых мужчин?
— Может быть.
— А как вас зовут?
В эту минуту в комнату вошла Лада.
— Вот и она, — сменила голос Шурочка. — Тебя.
Лада подошла к столу.
— Алло!
— Привет!
— Ой, здравствуй! — ее голос сел от робости.
— Ну почему «ой»? — недовольно заметил он. — Встретимся?
— Когда?
— Сегодня, в пять. Ты свободна?
— Да. Где?
— У «ноги».
— Где, где?
— У памятника Маяковскому.
— А, — она улыбнулась. — Хорошо. Буду ждать.
«Буду ждать…»- насмешливо фыркнула про себя Шурочка.
В половине пятого Лада сбежала по лестнице в переулок, и помчалась к метро. «Скорее, скорее. Сейчас увижу его. О, неужели? Сейчас? Скорее, поезд, скорее…»
Игорь стоял у парапета посреди Триумфальной площади, красивый, как бог, в джинсах, светлой куртке, с сумкой через плечо, уже загорелый, мужественный, с усами. Неужели он ждет ее? Как можно быть такой счастливой?
Ступая как по облакам, она пересекла площадь, едва удерживаясь от бега. Он обнял ее, покружил над землей, хотел поцеловать. Она уклонилась.
— От тебя парным молоком пахнет, — засмеялся Игорь. — Как дела? Куда пойдем?
— Куда-нибудь.
— По Тверской?
— Давай.
Они перебежали через площадь к серым колоннами Филармонии, свернули левей, пошли вдоль витрин. В спину светили косые лучи солнца, задувал ветер, юбка ее вздувалась куполом, приходилось гасить ее руками.
— «Кажется, дождь собирается»- сказал он, посмотрев на небо. — Целая гроза. Первая в этом году, в честь нашей встречи.
— Ты летаешь в грозу? — малодушно подольстилась она.
— Иногда приходится, — клюнул на приманку он. — Мы проходим тучи насквозь вверх, а там никогда не бывает гроз…
Держась за руки, болтая ни о чем, они пошли мимо витрин, магазинов, театра, Английского клуба. «Решил, взлетел, позвонил»… твердые мужские окончания глаголов в его словах кружили ей голову, а его усы… ах, лучше не смотреть! Она и сама что-то говорила, вспыхивала румянцем, ветер трепал ее тонкие волосы, схваченные в один светлый локон до плеч. Невозможно, чтобы это происходило с нею, такое счастье…
— Ты ведь с работы? Зайдем, перекусим, — он открыл дверь маленького бистро.
Они взяли пирожков с грибами, грибной навар, чай и большую конфету. И вновь стояли, глядя в глаза друг друга.
— Ты что делаешь на праздники? — спросил Игорь.
— Ничего особенного. А что? — она отвела дни майского отдыха для плотной подготовки к конкурсу.
— Поедем к нам в Жуковский, а? На моей машине. У нас леса, раздолье. Шашлычков отведаешь. Самолет свой покажу. Поехали?
Она молчала. Нет, она не подумала ни о чем таком, она просто вздрогнула изнутри.
— Я тебя доставлю туда и обратно. А, Лада? Ты мне доверяешь?
— Да.
— В чем же дело?
Она молчала. Она замерла в душе, как кролик перед удавом. Вот и все, надо решать, почему-то иначе нельзя.
— Ладно, потом поговорим, — он взял ее за руку, как ребенка.
Выйдя, они чуть не попали под дождь, успели нырнуть в переход, пробежать мимо памятника Пушкину к кинотеатру. Игорь взял два билета на уже начавшийся сеанс. На последнем ряду нашлись свободные два места. Он снова привлек ее к себе. Она отстранилась. Он испытующе посмотрел на нее в сквозящей темноте кинозала.
— Скажи, Лада… ты скромная или хитрая? Тихий омут?
— Не знаю, — сердечко ее упало.
«Я чего-то не умею, ему неинтересно со мной, сейчас он поймет, что впервые наедине с таким богатырем, богом…»- ей хотелось убежать.
— Пойдем на улицу, я не хочу в кино, — она метнулась прочь.
Они поднялись, пробрались в темноте к зеленым буквам Exit и покинули зал. Весенняя гроза только что отгремела, еще слышалось прощальное рокотание грозовых туч. В воздухе стоял свежий запах молнии, вниз по Тверской бежали бурные ручьи. «Жаль, — подосадовал Игорь, — не видел дождя, хлестких порывистых струй»… Он с интересом посматривал на свою спутницу. Странно. Полнейшее впечатление неопытности у такой красивой девушки… Что за дела? Он дотронулся языком до усов, покусал их зубами. Ладно, посмотрим.
— Я хочу вернуться к своему предложению, — сказал он. — Едем вчетвером. Ты приглашаешь лучшую подругу, а я — Николая. У тебя есть подруга?