— Помнишь, ты говорил о ребятах, которые наваривают бабки? Они еще существуют? — остро взглянул он на Митяя.
— А как же. Процветают не хуже «Каскада», ага.
— С ними можно потолковать?
— Вообще-то, можно, но только одному тебе, больше никому. Сейчас они берут десять кусков на две недели.
— Восемь возьмут? — это были последние восемь тысяч долларов. — Когда пойдем?
— Как столкуемся, так и пойдем, ага. Сколько дашь?
— Сколько просишь?
— Двадцать процентов.
— С прибыли?
— С суммы.
— Ты даешь! Пять. Мне ж на дело, на театр!
— Годится. Я с ними повидаюсь и позвоню тебе.
— А я еще подумаю.
— Ага.
Однажды вечером, после семи часов, когда деловые мужчины, руководители серьезных фирм, отпустив длинноногих секретарш, работают в тишине кабинетов, Лада разговорилась с директором консалтингового агентства. Сама она задержалась в «Каскаде» для того, чтобы послать пять факсов, и пока посылала, проверяла, повторяла те, что неясно читались, наступил полный вечер.
«Позвоню-ка Неуловимому» — набрала она номер телефона, по которому звонила уже несколько раз, да все «его нет, он вышел, он будет через час, после обеда, вечером, утром…» Он оказался на месте. Много слышала она мужских голосов на своем музыкальном веку, но в этом баритоне разместились целые пейзажи, горы и долины, теплые моря, вереницы озаренных облаков, океаны любви и ласки. Ах, как они поговорили! Они, можно сказать, поцеловались по телефону! И условились о встрече на завтра, в девять тридцать возле охраны его офиса. Он сам ее встретит.
— Да, да, и прихватите вашу газету и ваши условия, у меня как раз совещание по рекламе. Я должен быть в курсе.
Наутро в девять-тридцать она стояла возле столика дежурного в ожидании того, кого нарисовало ее воображение, конечно, богатыря, принца из сказки. Он будет самым красивым из всех, высоким, добрым, благородным… И не видела, не замечала, глупышка, поглядывая поверх голов, что он-то уже перед нею, смотрит на нее, низенький, по плечо ей, с тяжелым крупным лицом. Этого мгновения, этого движения ее глаз сверху вниз, от мечты к действительности, он ей не простил. Выхватив газету из ее рук, он закричал, как раненый зверек.
— Да, да, я заказывал эту информацию, мы вам звонили, да, да… — и убежал.
На улице уже наступила «весна воды». Было пасмурно и тепло, серые снежные сугробы по обочинам дорожек покрылись кружевными корочками, с которых быстро бежала светлая водичка. Возле них скакали воробьи и пили талые капли прямо с ледяных прозрачных узоров..
Лада брела вдоль улицы. Опять переживание. Почему он так поступил? Ах, она все понимает, давно ли сама вышла из подобной же тюрьмы… Но все равно, с этим надо как-то работать, он же мужчина, и он может быть таким… таким… тончайшим. Ах, как скверно! ужасно! Понурая, она обходила лужи, не забывая поглядывать на свое отражение в новом берете с помпоном на макушке. Потом с интересом оглянулась по сторонам, на просторную улицу. Магазины, вывески, витрины… Что ж. Сегодня ей незачем ехать в агентство, сегодня можно попытать счастья прямо с улицы. У Шурочки, кажется, был такой опыт, она что-то рассказывала ей, когда они были дружны.
Присмотрев скромную вывеску, и толком не разобравшись, о чем там, она нажала кнопочку.
— Кто вы? Представьтесь, — раздалось в переговорном устройстве.
— Газета «Городская новь». К директору.
— У вас назначено?
— Нет.
— Сейчас узнаю.
Щелкнув, дверь отворилась. Она вошла. По белому пушистому ковру ее проводили в приемную, отделанную черным деревом. Окна были забраны жалюзи, сквозь окна новейшей конструкции с тройным стеклопакетом (у Юры прошла о таких большая реклама) с шумной улицы не проникало ни звука.
— Присаживайтесь. Пальто повесьте вот здесь. Сейчас к вам выйдут.
Кожаное кресло, все в черных гиппопотамовых складках, приняло ее словно на хранение. Она с любопытством огляделась. У стены справа стоял большой, размерами с хороший шкаф, подсвеченный аквариум с редкостными золотыми рыбками. Царственно и лениво плавали между зеленых водорослей и каменных гротов их вуалевые золотые тела. У стены слева раскинули ветви две живые пальмы с ворсистыми стволами. Чем может заниматься подобная фирма?
— Здравствуйте, — к ней выбежал тонкий белокурый молодой человек с орлиным носом, в пышном лиловом свитере и черных вельветовых брюках. — Чему обязаны вниманием газеты?
Она объяснила, мол, предлагается реклама в одну строчку длиной около тридцати трех печатных знаков всего за пятьдесят долларов, можно в рублях по курсу.