— Самай, подойди сюда, сядь тут. — Лис указал на стул справа от себя.
Высокий и тучный мужчина обошёл стол и сел на деревянный стул. Раздался треск и скрип; сложилось впечатление, что стул был шокирован возложенным на него весом.
— Как прошла ночь? — Тяжело. — коротко ответил Самай. — Валия спрашивала, что произошло? — Нет, ты же знаешь, что она не задаёт лишних вопросов. Спросила лишь только о том, объяснишь ли ты ей, что произошло или ей лучше ничего не знать? — Что ты ответил? — Что ответил? Что ответил… Ничего не ответил. — Самай не скрывал своего раздражения. — Вот скажи, Лис, оно того стоило? Оно прям так важно было? — Да. Это большая игра, таковы правила. — Какие правила?! — Самай ударил по столу кулаком; от удара подпрыгнули мешочки с монетами, упал канделябр, потухли свечи. — Скажи мне, какие могут быть правила? Какая игра? Что ты, — последнее слово он произнёс с крайней злобой, — скажешь Валии, когда она спросит где её сын!? — Самай, успокойся! — Лис повысил голос и заметно напрягся в лице. — Ты мне говоришь “успокоиться”!? Валия вчера помогла укрыть в своём доме его, — мужчина ткнул пальцем в сторону Эриона, — но она не знала, что именно из-за него её сына зарезали как свинью на судной площади! — Самай сорвался на крик, встал и, выхватив нож из-за пояса, воткнул его в стол так, что острие ушло на два пальца в дерево.
Крепкий мужчина казался вне себя от ярости, переполнявшей его вот уже несколько часов.
Пока разогревался конфликт, Самай не заметил, как мужчина в плаще, стоявший возле двери откуда пришли Самай и Эрион, подошёл к нему за спину. Как только Самай потерял контроль над своими эмоциями и воткнул нож в стол, резко дернув головой в сторону Лиса, он почувствовал, как его схватили за горло и потащили назад. Схватив Самая за шею, мужчина в плаще оттащил его к стене, опрокинув стул на котором сидел Самай. Крепкий захват руками, сжимавший толстую шею, резко отрезвил рослого мужчину. Мужчина в плаще буквально на весу удерживал Самая за шею. Самай начал хлопать по сжимавшей его руке ладонью, испытывая удушье. Не смотря на это, мужчина смотрел на Лиса и ожидал от него команды.
— Отпусти его. — кивнул Лис в ответ на вопрошающий взгляд мужчины в плаще.
Мужчина в плаще разжал руки и Самай с грохотом упал на дощатый пол.
— Возьми себя в руки, Самай. Все кто погиб знали на что идут, когда вставали на наш скользкий путь. И Валия это знала. — жёстко резюмировал Лис.
Мужчина в плаще помог Самаю подняться и поставил стул на место. Второй незнакомец в плаще, стоящий позади Лиса, взял ближайшую свечу и, подойдя к столу, поднял канделябр и заново зажёг потухшие свечи.
Самай сел на стул и положил руки на стол, понурив голову.
— Прости, Лис, я забылся. — Не думай, что мне нет дела до смерти наших ребят или, что меня не волнует чья-то жизнь. — Лис говорил тихо и размеренно. — И не стоит забывать, что этот скользкий путь люди выбрали сами.
Лис протянул руку к кожаным мешочкам и взял один из них. Развязав верёвочку, он посмотрел внутрь и, прикинув на вскидку количество монет внутри, завязал обратно, и протянул Самаю.
— Отнеси это Валии, там должно быть двадцать золотых. Расскажи ей про участь её сына. Эти деньги будут ей компенсацией на какое-то время.
Самай поднял голову, нахмурив брови, его глаза были круглыми от удивления.
— Ты предлагаешь мне стать вестником смерти? — Да. Скажешь ей, что я приду к ней как смогу. Сейчас нас ждут гораздо бо́льшие сложности, чем объяснения матери о смерти её сына. — Думаешь она простит это нам? — Думаю, что она всё поймёт.
Самай поднялся на ноги, взял мешочек, который ему протянул Лис, вынул нож из столешницы и засунул его обратно за пояс. Затем он развернулся в сторону двери и, обойдя заряженное устройство, подошел к двери и снял крючок, дабы устройство не сработало при выходе. Выходя на тайную лестницу, Самай обернулся и посмотрел на Лиса, спросив:
— И сколько людей ещё погибнет? — Я не знаю, — угрюмо отвечал Лис, — но это только начало.
Самай громко вздохнул и закрыл за собой дверь. За стеной стали раздаваться звуки тяжёлой поступи по деревянной лестнице.
Мужчина в плаще, стоящий возле двери, снова надел крючок, тем самым приведя пусковое устройство ловушки в готовность.
Глава 1. ч.7 Я точно его видел.
Чад от свечей усыплял Эриона. Всё происходившее в комнате было для него как бы в бреду, он не отдавал себе полного отчёта обо всем происходящем, глядя на разворачивающиеся события словно сверху. В то же время, он находился в состоянии глубокой фрустрации, его мысли были отрешёнными от всего происходящего.