Маленькая передняя, где все так хорошо знакомо. На вешалке — зимнее пальто Ленина, зонтик Надежды Константиновны, длинная шинель Дзержинского.
Дверь в столовую открыта. Там, за квадратным столом, накрытым клеенкой, сидят Дзержинский и Свердлов. Привычно похаживая по комнате, о чем-то оживленно рассказывает Владимир Ильич.
Увидев коменданта, он остановился, поздоровался.
— Что у вас, товарищ комендант?
Комендант метнул взгляд на Свердлова. Наверно, очень уж выразителен был этот взгляд, потому что Ленин тотчас же повернулся к своим гостям. С невозмутимым видом сидел Яков Михайлович, Дзержинский перелистывал книгу.
У Ленина появилась нетерпеливая складочка между бровей:
— Может быть, вы объясните, товарищ комендант, цель вашего визита? Кстати, это кто прячется у вас за спиной?!. Опять что-нибудь выдумали?!
Ах, какая это была тягостная, какая неловкая минута! Бывалый матрос, который, как говорится, не моргнув глазом, разоружал увешанных гранатами анархистов, сейчас весь как-то взмок, отсырел. Рука невольно потрогала карман, где лежал кисет с табаком.
— Мне кажется, что тут пришел товарищ, который хочет снять мерку! — все с тем же невозмутимым видом произнес Свердлов. — У меня почему-то создалось такое впечатление…
— Мерку? — удивился Ленин. — Какую еще мерку? С кого?
— С вас, Владимир Ильич, с вас, — вмешался в разговор Дзержинский. — Если я не ошибаюсь, речь идет о вашем будущем костюме!
— Это что? Заговор?! — Ленин отступил на шаг. — Да еще с участием самого председателя ВЧК?
Дзержинский скромно потупился:
— Научился, Владимир Ильич! Все время работаю по заговорам. Можно сказать, стал специалистом!
— Ах вот как?! Весьма оригинально! — Ленин, сощурясь, оглядел притихших «заговорщиков». — А председатель ВЦИКа дипломатически отмалчивается! Однако не думайте, Яков Михайлович, что мне неизвестны некоторые ваши о-ч-чень своеобразные начинания…
В голосе Владимира Ильича звучали язвительные нотки: похоже было, что он сердится не на шутку. Свердлов сделал чуть заметное движение рукой, сверкнул очками на коменданта. Тот сразу понял, отодвинулся в сторону, и человек, стоявший за его широкой спиной, стал видим всем присутствующим.
У Владимира Ильича мгновенно изменилось выражение лица.
— Здравствуйте, товарищ, — сказал он, подходя к портному и протягивая руку. — Прошу извинить, что вас побеспокоили… Я бы сам мог приехать! — Он посмотрел на «заговорщиков», в глазах его вспыхнули колючие искорки. — Ладно, сегодня ваша взяла, но… — Он махнул рукой. — Что же от меня требуется?
Портной впервые взглянул в лицо своему необычайному заказчику. Оно было совершенно спокойно, и где-то в самой глубине узких, удивительно живых глаз пряталась одобряющая улыбка.
Поправив очки, портной профессиональным взором оглядел костюм стоявшего перед ним Ленина, потом осторожно отвернул лацкан его пиджака:
— Извольте сами убедиться, какой был у этого материала цвет…
Ленин искоса взглянул на отвернутый лацкан.
— Гм… — произнес он с некоторым смущением. — Но ведь это заметно только с внутренней стороны… А снаружи весь материал выгорел равномерно… И на прочности это не отзывается… Признаться, я полагал, что его состояние вполне удовлетворительное!
— Нету у него удовлетворительного состояния, — вздохнул портной. — Одна видимость. Конечно, фактически ясно, что вы носите вещи заботливо, но ведь каждому предмету обозначено свое окончание! — Теперь голос портного зазвучал даже строго. — Так что новый костюм требуется вам непременно… И спорить об этом, я думаю, не приходится!..
Щуплый человек в стальных очках достал из кармана сантиметр. Движения его были неторопливы, уверенны. Все очень серьезно наблюдали, как он снимает мерку, как ставит загадочные знаки в своей затрепанной книжице. Владимир Ильич послушно поворачивался спиною, подымал руки, делал шаг.
— На сегодня все! — портной стал ловко сворачивать сантиметр.
И вдруг лицо у него сделалось растерянным, и он сказал запинаясь:
— Мне, значит… было предупреждение, что ли… то есть шить без дальнейших примерок…
Ленин быстро взглянул на него:
— Какое предупреждение? Чье?.. Шейте, как того требует дело!..
Портной снова посмотрел в глаза своему заказчику:
— Я думаю, что больше одной примерки не потребуется, Владимир Ильич! Приложим старание… Конечно, суконце не первостатейное, выработка грубовата… но костюм сделаем обстоятельный…
— Суконце? — повторил Ленин, будто вслушиваясь, как звучит это слово. — Ах, суконце! — И сразу же повернулся к коменданту. — А позвольте узнать, откуда взялось это суконце?! На какие средства?!