— Айно-сан вполне подойдет.
— Как предводитель предводителю — чего конкретно вы хотите от меня и моих людей?
Его лишенный всяких сантиментов тон явно говорил о том, что игры окончились, и ее взгляд стал таким же серьезным, как и у него.
— Честно?
Он едва заметно кивнул.
— Что ж, сами напросились, — вздохнула она. — Как насчет того, чтобы исчезнуть?
— Простите, этого обещать не могу.
— Переехать в другую страну?
— К сожалению, снова нет.
— Заработать амнезию и забыть про всю эту канитель с Шитенно?
Поразительно, но ее наполовину шутливая болтовня вызвала на его лице что-то, что с небольшой долей вероятности могло оказаться настоящей улыбкой. Она решила не сбавлять темпа — насколько еще она сможет очаровать его?
— Нет.
— Гхм… Может быть, вы могли бы согласиться надеть электрошоковые ошейники, чтобы у нас оказалось больше контроля над ситуацией?
— Соблазнительно, но нет.
«Любит ошейники? Значит, Кунсайт со склонностями…» — отметила она, но эта мысль не вела ее ни к чему хорошему, поэтому она резко себя одернула.
— Что ж, значит, мы вынуждены пребывать в вечном недоверии.
— Да, похоже на то.
Они изучали друг друга некоторое время, на лицах обоих застыло схожее выражение раздражения и усталости.
— Так утомляет постоянно всех подозревать, не так ли? — задала она практически риторический вопрос.
К ее удивлению, в его серебряных глазах она увидела тень дружеского понимания.
— Такая уж это работа, — пробормотал он. — Быть лидером.
— Ну, к этому привыкаешь.
— Несомненно.
«Хватит страдать фигней», напомнила она себе. «Возвращайся к делу».
— Так, а как насчет миссис Стерлинг? — спросила она, оглядывая по-спартански пустой офис.
— Боюсь, ее не существует, — подал голос он, выпрямляясь. — У меня не так много времени для общения.
— Уж мне ли не знать, — заметила она и театрально вздохнула, а губы Коннора вновь немного дрогнули. — Знаете, нет ничего страшного в том, чтобы улыбаться, — сообщила она. — Я вот все время улыбаюсь, и никто из-за этого не страдает.
— От Вашей улыбки невозможно пострадать, Айно-сан, — просто ответил он.
Мина почувствовала, как краснеет — от такой-то отстойной реплики!
— Хах.
— А что насчет Вас? Полагаю, это означает, что у Вас нет?.. — он замолк.
— Нет, молодого человека у меня нет, — несколько раздраженно бросила она. Если он сварганит хотя бы одну шутку про то, что она, вообще-то, Богиня Любви…
— Поразительно, — произнес он одно единственное слово, но в глубине душе он был рад этому ответу, но, разумеется, это не имело никакого значения.
— Не то что бы, — отшутилась она, после чего встала, чтобы лучше рассмотреть комнату, что не только дало возможность выплеснуть свою накопившуюся энергию, но и скрыться от теплого и завораживающего взгляда. — Я хочу сказать, невозможно состоять в отношениях, если не можешь быть честна с партнером, — объяснила она, изучая таблички на стенах. — А я никому не могу раскрыть свою истинную сущность, если только этот кто-то, конечно, не имеет отношения к миру сейлоров.
— Верно, это сильно снижает количество возможных вариантов.
Минако бросила на него косой взгляд, пытаясь понять, говорит ли он серьезно или потешается над ней. А, может, и то и другое.
— Полагаю, нелегко приходится…
«Когда принцесса представляет собой сплошной клубок из любопытства», — пронеслось у нее в голове.
— Простите, что Вы сказали? — моргнула она.
— Я сказал, нелегко приходится, когда ты — сейлор воин.
— Ох, да. Не сложнее, чем быть Шитенно, я полагаю.
— Возможно, но стать свидетелем того, как твои злостные враги вновь появляются в твоей жизни…
Она уставилась на него.
— Откуда Вы столько знаете? Я думала, что вы…
— Мамору-кун донес до нас некоторые вещи, тем более, я хорошо помню Берилл в прошлом. К сожалению, я не знал, сколько всего вам пришлось испытать не только от ее рук, но от тех, кто посмел использовать наши лица и имена, поэтому я хотел бы попросить прощения за свои опрометчивые слова.
То, как его глаза сверкнули от ярости, или даже отвращения, когда он произнес «Берилл», практически убедило Минако в его искренности. Но, будучи прекрасной актрисой, она прекрасно знала, как легко обмануть человека.
— Что ж, могу признать, что у меня действительно есть некоторое предубеждение относительно вас четверых, но я объективномыслящий человек, мистер Стерлинг, так что если вы сможете доказать мне вашу верность, то я не помедлю рассмотреть возможность работать вместе.
— Благодарю, Айно-сан. И, прошу, называйте меня Коннором.
— Ну, тогда, думаю, можете называть меня Минако, — крайне неохотно предложила она.
— Минако, — произнес он, отмечая, как легко это имя слетело с его языка, а щеки Минако порозовели. — Что ж, Минако, мне крайне неприятно прерывать нашу с Вами милую беседу, — он встал из-за стола. — Но, боюсь, у меня встреча через пятнадцать минут, и я должен к ней подготовиться. Более того, Вам нужно на занятия, не так ли?
Минако кивнула, позволяя ему проводить ее до двери.
— Я учусь в университете Мэйдзи, изучаю юриспруденцию.
— О, — прокомментировал он, открывая для нее дверь. — Думаю, она Вам подходит.
— А Вы, должно быть, частенько посещаете спортзал, — выпалила Минако, обратив внимание на его накачанные мускулы, которые показались из-под хлопковой рубашки.
Он, в самом деле, моргнул, и Минако мысленно дала «пять» самой себе за то, что смогла лишить его самообладания.
— Да, я часто туда хожу, — признал он.
— Я люблю бегать по утрам…
Она не совсем понимала, куда она себя ведет, но прежде, чем она смогла бы это обдумать, он произнес:
— Может быть, как-нибудь побегаем вместе?
— Конечно.
«А почему нет?» — подумала она, страстно желая, чтобы сердце перестало биться как ненормальное. «Это же не свидание — так я просто смогу проследить за ним».
— Прекрасно, тогда давайте запланируем на завтра.
— Договорились.
Она взглянула на протянутую ей руку и неуверенно вложила в нее свою ладонь. К ее удивлению, он не пожал ее, а размеренно и спокойно поднес ее к губам, от прикосновения которых у нее пробежали мурашки по всему телу. Но его глаза добились еще большего эффекта — гораздо большего, чем она хотела бы дозволить.
— Хорошего дня, Минако.
— Увидимся, Коннор-сан, — несколько неловко попрощалась она — ей было достаточно непривычно общаться столь близко с представителем мужского пола (разумеется, если не считать ее отца и Артемиса).
Когда дверь захлопнулась, она словно пришла в себя, когда внезапно осознала, что только что произошло.
— Причиндалы Эроса! Айно Минако, тебя только что обыграл профессионал!
Она была так раздражена, что незамедлительно пнула край фонтана, оставив на нем след размером с небольшой мячик. Ее рука все еще дрожала он трепетного и легкого прикосновения губ Коннора.
— Расстаяла, словно он единственный мужчина в мире! — злобно ругала она предательские сердце и тело.
В это же время в офисе, Коннор облегченно вздохнул, когда Минако вышла на улицу. Он отметил, как ее волосы создали некий ореол сияния вокруг нее. Ему припомнились ее пунцовое лицо и яркие глаза, после чего он провел рукой по тыльной стороне шеи — эта женщина явно творила с ним нечто такое, что ему было совершенно не ясно. Борьба с этими неожиданными эмоциями стала для него самым большим испытанием за длительное время. А это могло означать только одно — что она опасна.
— Венерианцы, — пробормотал он. Аромат ее духов остался на его руке — легкий и теплый, с капелькой меда, но с неожиданной ноткой металлической резкости, которая его совершенно не портила. А еще, этот запах был до безумия ему знаком.
«Венерианский парфюм…»
Его глаза сузились. И что именно это все значило? И почему он не мог выбросить ее образ из головы?