— Я не знаю, и никогда не знала кого бы то ни было, кто откликался бы на «Королеву Призраков».
— И даже в будущем? — резко спросила Луна.
— Будущее нестабильно, как и прошлое. Возможно, вы так не думаете, но будущее также капризно и непокорно, как и поток реки, который меняет свое направление в зависимости от событий в настоящем.
По какой-то причине на этих словах ее взгляд остановился на Шитенно.
— Они сказали что-нибудь еще?
— Лишь то, что им нужна я… Она хочет, чтобы я вернулась к ней. Она сказала, что когда-то я принадлежала ей…
Мамору пытался сохранять терпение, но не смог остановить свою руку, когда та потянулась к белокурому завитку на голове.
— Было еще что-то про Дитя Руин, — добавила Рей.
Глаза Сецуны широко распахнулись.
— Дитя Руин, — повторила она. — Это же… Так еще называют Сатурн.
— Что?!
— Что им нужно от Хотару?! — потребовала ответа Усаги, готовая защитить ее.
Сецуна покачала головой.
— Не знаю, но я предупрежу Харуку и Мичиру.
— А я надеялась, что хотя бы у тебя будут ответы, — заметила Луна.
— Сейчас столько всего происходит, и я уверена, что как раз вы и могли бы ответить на некоторые вопросы, если бы хотели.
Коты выглядели отчаявшимися.
— Так вы действительно что-то скрываете?
— Ну, э, это… — засмущалась Луна, стараясь не встречаться глазами с Мамору. — Не то что бы…
— Так значит действительно что-то есть! Гадкий скрытный кошак!
Минако безжалостно тыкнула пальцем в Артемиса.
— Послушай, Минако…
— И это что-то важное! Ты всегда начинаешь свои объяснения именно так, если реально накосячил!
— Это неправда!
— Тебе не следует хранить секреты от своей подопечной, — отметил Коннор, и его тон стал таким же недовольным, как у Минако.
— Найди себе канаву и там издохни, — предложил Артемис.
Новая битва вот-вот грозилась назреть, но Сецуна прервала их одним единственным словом.
— Судьба.
Все развернулись, чтобы посмотреть на нее, включая Коннора и Артемиса.
— Это единственное объяснение, которое у меня есть для данной аномалии.
— Так все это предрешено? — Макото многозначительно взглянула на Рей (но так как она не помнила про собственную нить, то взгляд не был настолько многозначительным, как мог бы быть).
— Нет, — отметила Сецуна. — И именно это-то и странно. Каким-то образом мы пошли против самого Судьбы.
— Самого?
— Говорила же, — пробубнила Рей.
Сецуна вздохнула.
— Не знаю, смогу ли я объяснить, но я попробую. В мире за пределами нашего существует множество дверей, врат и проходов. Например, Врата Времени, которые сторожу я. Также есть и Врата Судьбы, которые охраняются существом, который, как и мы, является потомком бога или богини. Я узнала о нем благодаря твоей маме… То есть, королеве Серенити.
— Но как о нем узнала моя мама?
— Твоя мать прожила очень и очень долгую жизнь. Может, не такую долгую, как я… — она внезапно запнулась, а затем попыталась скрыть всхлип. — В общем, свою жизнь она посвятила путешествиям и познаниям. Как следствие, еще до рождения принцессы Серенити, королева обнаружила, что помимо сенши и ее самой, существуют и другие потомки богов. Множество, если быть точнее.
— Так она разговаривала с судьбой? Или она встретила его?
— Не знаю, она никогда в открытую не говорила о нем, разве что иногда упоминала, что он охраняет врата в одиночестве и что у него всего один помощник. Но иногда она говорила, что у него есть и другие помощники, трое женщин. Но из ее речей было очевидно то, что у него очень тяжелая работа, и без помощника ему было не обойтись.
— Странно, — прокомментировала Рей. — Я помню, что королева всегда была открыта и прямолинейна.
— Верно. Но, какая бы ни была причина, королева всегда описывала Судьбу как одного из деми-богов, или полубогов. Одного, среди многих. Как и мы, он является аватаром, но даже его защита не безупречна. И я боюсь, что я непреднамеренно усложнила его работу.
— Что такого ты могла натворить?
— Скажи-ка мне, Усаги. Твой кристалл не вел себя как-то странно в последние несколько недель?
— Э, не то что бы. Вроде, все было нормально. Вот, смотри.
Она передала его Сецуне.
— Ну, возможно, это происходило, когда ты… была несколько занята другими вещами — кристалл реагирует на тебя, так как он связан с тобой. Но, думается мне, за последние несколько недель ты загадала желание, причем очень могущественное, и, с помощью силы кристалла, ты изменила ход времени и судьбы.
Усаги побледнела.
— Но я не хотела… Я даже не знала…
— Разумеется, ты этого не хотела, — успокоила Сецуна. — Скорее всего, это произошло бессознательно — ты могла просто спать в это время. Ты просто пока не до конца понимаешь силу кристала, в особенности, когда он подчиняется потомку Лунных богов. В особенности, если он подчиняется тебе — он становится самым сильным артефактом во Вселенной, который даже может прорвать завесу времени. И, боюсь, именно это и произошло, когда четыре недели назад время исказилось.
Усаги крепче прижалась к стулу, не сводя глаз с кристалла, который выглядел как обычный драгоценный камень.
— Мы, — произнес Джейд. — Это мы «искажение времени»? — Сецуна с грустью посмотрела на него, удивляясь пониманию в его взгляде. — Нас не должно быть здесь.
Медленно, она сделала кивок головой.
Нолан зарылся лицом в ладони, и Макото стоило большого труда сдержать непонятное желание пересечь комнату и успокоить его. Или просто заплакать. Рей была сбита с толку: ее догадки подтвердились, но тогда почему она почувствовала такую грусть? Почему глаза начало щипать?
Взгляд Зоя метался между Ами и Коннором, но никто из них не знал, как его встретить.
— Что ты хочешь сказать? — потребовал он ответа. — Хочешь сказать мне, что то, что я здесь, с моими друзьями, моими братьями, и с… этими леди, с моим господином и лучшим другом, — он уже готов был расплакаться. — Хочешь сказать мне, что меня не должно здесь быть?!
— Мне кажется, я не совсем понимаю, — тихо проговорил Коннор.
— А мне кажется, что я не смогу объяснить, но я попытаюсь, — Сецуна выпрямилась.— В прошлом вам четверым было суждено погибнуть на Луне, умереть в битве за Серебряное Тысячелетие, после чего возродиться дем…
— Не произноси этого! — зашипел Зой, зажмуриваясь.
— Врагами, — поправила она себя. — А затем оказаться побежденными сенши. Этому суждено было случиться, и так оно и случилось. Но теперь время, и, возможно, судьба, изменились.
Тишину нарушало только тиканье часов Мамору в коридоре.
— Наши жизни под угрозой, — внезапно процитировал Джейд, взглянув за Сецуну. — Она сказала, что наши жизни под угрозой, потому что мы нарушили законы Судьбы.
— Полагаю, это было несколько… преувеличено, — ответила она. — Я не могу понять, откуда у Королевы Призраков столько власти, разве что она является посланником Судьбы, в чем я очень сомневаюсь.
— Я уже устал задавать этот вопрос, — вздохнул Мамору. — Но что мы будем делать? — Все с удивлением посмотрели на него. — Ну, очевидно, Королева Призраков не получит Усаги. А если она решит забрать у меня вас четверых, то она точно чокнутая. Скорее всего, так оно и есть, ведь почти все наши враги одной ногой стояли в психиатрическом отделении…
— Мы будем бороться, — подтвердила Усаги, беря его за руку. — Я тоже не хочу, чтобы они уходили. Если кристалл привел их сюда, значит, так и должно быть, и не имеет значения, что об этом говорят другие.
Пара посмотрела на Сецуну, которой этот образ напомнил картину, которую она уже видела столетия назад, когда та же самая пара пришла к ней с таким же абсурдным предложением и с той же самой уверенностью, что все сбудется.
Она с трудом сдержала улыбку.
— Что ж, хорошо, если Судьба решит напомнить о своих правах, он попытается отыскать Шитенно и я буду вынуждена вернуть их на законное место в реке времени (если такое вообще возможно).