Он неожиданно тихо засмеялся, вглядываясь в гладь реки, на которой отражались его собственные мысли.
— Замок сиял в тот день — так ты сказала мне, когда я вел тебя вниз по лестнице. Ты и сама сияла — роза была и вполовину не так красива, как предполагалось, но она все равно тебе понравилась, и ты целый день не выпускала ее из рук. И мы танцевали — я старался не спускать глаз с остальных, и с принца. Я сказал тебе, что тебе нельзя танцевать с кем бы то ни было еще, иначе они узнают тебя… Но на самом деле… Я хотел, чтобы ты оставалась со мной.
Его сознание словно перенеслось в ту ночь, и он стоял, полностью погруженный в свои мысли.
— Когда я впервые встретил тебя, ты танцевала под ливнем, а рядом бушевали молнии. Я подумал, что ты богиня — а именно ее я искал на протяжении долгих лет. Я спросил тебя об этом, а ты ответила «Не совсем». Столь естественная, простая фраза, которая разрушила одно заклинание, но, видимо, создала новое — наверняка я не знаю, и, вероятно, не узнаю никогда. Но я обрадовался тому, что ты вовсе не богиня, пусть это и означало, что мне больше не суждено встретить подобную. Ты была лучше, чем божество. Ты была…
Он хотел развернуться к ней, но обнаружил, что она уже стояла напротив него.
— Настоящей, — закончил он.
Он моргнул. Ее глаза, смотрящие на него, были чисты, печальны и серьезны, и так не похожи на нее, но, в тоже время, похожи на ту нее, которую он помнил.
— Да.
— Ты помнишь, что случилось после?
Они перешли на шепот, хотя рядом не было ни души.
— В ту ночь?
Она кивнула, но не отвела взгляда — она обнаружила, что может с легкостью управлять им.
— В ту ночь… — повторил он, но выглядел явно потерянным.
— В ту ночь, — мягко произнесла она, — Ты взял меня за руку, провел на балкон и показал мне луну. Тогда я впервые увидела ее такой, а ты посмотрел на меня и сказал…
— «Юпитер», — прошептал он. — «Я бы хотел, чтобы ты стала розой», — Нолан не спускал с нее глаз, а прошлое и настоящее смешивались воедино.
— Я спросила «почему?», — продолжила она, медленно беря его за руку. — А ты сказал…
Нолан облизнул губы, не осмеливаясь продолжить, но ее взгляд отдал команду закончить предложение.
— Потому что… тогда бы… я смог бы оставить тебя.
Слова повисли между ними на несколько мгновений, после чего Макото потянулась к нему и нежно и легко поцеловала его разбитую губу.
Для Макото воспоминания вернулись подробно палящему солнцу, которое прогоняет утренний туман — стоило Нолану заговорить, как все сложилось воедино. Не осталось ни страха, ни беспокойства. Поцеловав его, она не смогла не задуматься, чего она вообще так боялась? В конце-концов, она ведь всегда это чувствовала…
Когда Нолан открыл глаза, перед ним открылось настоящее — стоял день, а не ночь; пели птицы, призрачная музыка больше не играла, а поблизости не шуршали платья и не мелькали маски. Перед ним стояла лишь настоящая Макото, которое наблюдала за ним с удивлением и нежностью.
— Я, в самом деле, скучала по тебе, Неф.
Он моментально решил, что существовал лишь один возможный ответ на подобное заявление, поэтому он наклонился к ней, но оказался остановлен аккуратным пальчиком на его губах.
— Рана на губе треснула.
Он нежно, но уверенно, убрал ее палец и выдохнул:
— А мне все равно.
Сецуна стояла напротив хорошо освещаемого парижского отеля, который находился всего в трехсот метрах от Елисейский полей. Ночной воздух оказался прохладным и немного влажным, поэтому она сильнее закуталась в свой длинный плащ.
Услышав голоса, она развернулась к отелю, откуда, сквозь крутящиеся двери, показались две высокие фигуры, за которыми бежал маленький человечек.
Сецуна улыбнулась.
— О, вот ты где, — восклинула Харука. — Уж не знаю, как тебе удается так быстро перемещаться…
— Мы рады тебя видеть, — прервала ее Мичиру. — Но твое сообщение оказалось немного… пугающим.
— Да.
— Сецуна-мама!
Хотару прорвалась сквозь Харуку и Мичиру и оказалсь в подле Сецуны, которая крепко обняла ее.
— Как ты поживаешь, светлячок?
— Обожаю Париж! — радостно улыбнулась та.
— Правда? — Сецуна не смогла сдержать ответной улыбки.
— Он потрясающий! Харука-папа привела меня посмотреть гонки, а мама сводила меня в Лу… Лу… в музей.
— Замечательно.
— Я бы могла остаться здесь навсегда — тут очень красиво!
— Я рада видеть, что ты прекрасно проводишь время. Значит, никаких приключений?
— Ну, нам пришлось сжечь какую-то собакоподобную тварь, но…
Лицо Сецуны моментально напряглось.
— На вас напали?
— Ага, но мы расправились с ней меньше, чем за секунду.
Уверенная улыбка Харуки испарилась под мрачным взглядом Сецуны.
— Она что-нибудь сказала? Хоть что-нибудь?
— Ничего выходящего за рамки — что-то навроде «умрите, сейлор воины!» или типа того.
— И это все?
— Сецуна, к чему ты клонишь? — Мичиру притянула Харуку ближе к себе.
— Я не уверена… Остальные… В общем, появился новый враг, с которым нам еще не приходилось сталкиваться.
— Расскажи нам.
Сецуна взглянула на троих сенши с равной степенью серьезности. Ей нравилось проводить время с остальными девочками, особенно учитывая их юношеское веселье и крепкую дружбу, но эти трое всегда являлись ее истинными соратниками. С ними она всегда могла разделить то, что никогда не сможет разделить с остальными.
— Две недели назад собакоподобный монстр объявился в зале игровых автоматов Мотоки, и он оказался сильнее прежних врагов молодых воинов. Но, когда они почти одолели его, монстра убил его собственный хозяин.
— Я не понимаю.
— Как и я, — вздохнула Сецуна.
Харука провела ладонью по задней стороне шеи, чем выдала собственное беспокойство.
— Монстр как раз сообщил им, что пришел за Усаги и за кем-то под именем Дитя Руин.
Мичиру и Харука придвинулись ближе к Хотару.
— И что она хочет вернуть их на свое законное место подле «Королевы Призраков».
— Так, кто или что это за чертовня?
— Понятия не имею.
Сецуна покачала головой.
— Я никогда не слышала о ком-то с этим именем.
— А как звали ту ведьму, которая сражалась с ребятней до того, как мы их встретили? Королева Шерилл? Или что-то такое…
— Берилл была смертной, а эти твари… создания… нечто большее. Рей думает о том, что они могут быть бессмертными.
Все оказались обескуражены данной новостью.
— В смысле, бес… бессмертными? — отозвалась Хотару.
— Бессмертными на подобии Серебряного Токио? — ошарашенно уточнила Харука.
— Полагаю.
— Что понадобилось от нас бессмертным созданиям?
— Я не знаю. Или, что еще хуже, не помню.
— Ты меня запутала, Сец.
Темноволосая женщина развернулась к фонтану-каскаду.
— После нескольких разговоров с Ами, я осознала, что эти создания не похожи на тех, кто бездумно охотится за кристаллом, и, вероятно, они действительно те, кем представились. И они в самом деле верят, что Усаги и Хотару когда-то принадлежали им.
— Но что это зна…
— Есть вероятность, что все это часть чего-то более масштабного и глобального, чем мне показалось изначально. А уж факт того, что я, которая помнит все, не помню их, не может…
— Не напрягать, — закончила Мичиру.
— Загадки на загадках, — пробормотала Хотару.
Харука посмотрела на нее сверху-вниз и погладила ее по голове.
— Твои слова, малышка.
Долгий и протяжный вой сотряс воздух.
Комментарий к Глава 15. Goodnight Gravity (Сладких снов, гравитация) Falling Up – Goodnight Gravity (https://www.youtube.com/watch?v=MxKmqC5RcPo)
====== Глава 16. Ami, Don’t Be Hasty (Ами, не спеши!) ======
Харука, а, точнее, Сейлор Уран, стерла со лба пот и улыбнулась. Эта улыбка не была приятной или радостной, и, если бы человекоподобное создание напротив нее не улыбалось в ответ, оно, несомненно, уже поджало бы хвост и дало деру.