В фильме молодой выпускник Бен знакомится с приятельницей своих родителей, элегантной дамой бальзаковского возраста миссис Робинсон. Влюбившись в юношу, та начинает преследовать его. Загнанный в угол, Бен вступает с ней в интимную связь.
Короче, Минако умеет красиво издеваться =D
====== Глава 17. In Fate’s Hands (В руках судьбы) ======
Хотару открыла глаза.
Ее зрение пока полностью не вернулось к ней, и ей все еще казалось, что она чувствует птичьи крылья у самого своего лица, хотя кругом все было тихо и спокойно. Она посмотрела вниз и обнаружила, что она, кажется, стоит на коленях в плотном тумане. Она поднялась на ноги и отряхнула юбку и коленки — ее чулки оказались порваны (Мичиру-мама будет недовольна). И от этой мысли ее прошиб холодный пот.
— Мама?
Ее голос прозвучал громко для ее ушей и отразился эхом от бесконечной пустоты вокруг. Окружающее пространство казалось леденящим, но она совершенно этого не чувствовала — она даже выдохнула, выпустив клубок пара, и, даже несмотря на чулки и легкий джемпер, температура ей показалась комфортной.
Она подумала о том, что следует перевоплотиться, но что-то поблизости привлекло ее внимание, и она резко развернулась. Перед ней стояла высокая женщина с черными глазами.
— Не бойся, — сказала она.
Хотару глубоко вдохнула, но не произнесла ни слова.
Женщина, очень медленно, подошла ближе. Ее длинная черная накидка развевалась за ней, походя на крылья.
Она остановилась в нескольких шагах от Хотару и наклонила голову.
— Привет, Хотару.
— Откуда ты знаешь мое имя?
Оказалось не так-то просто встретиться с черным взглядом, но Хотару справилась с этой задачей, и женщина улыбнулась.
— Я знаю тебя уже очень, очень давно. На самом деле, ты, может быть, этого не помнишь, но однажды я подарила тебе подарок.
— Мне? Вы уверены?
Было заметно, что Хотару настроена скептически, и это восхитило женщину, от чего та тихо и мягко рассмеялась.
— Абсолютно уверена.
Внезапно, женщина резко обернулась, словно кто-то позвал ее, а затем она вытянула вперед руки, когда, к изумлению Хотару, из темноты показалась огромная черная ворона, которая приземлилась на ладони женщины, после чего перебралась поближе к плечу, мягко покусывая ее кудрявые, похожие на змей, волосы.
Тут Хотару почувствовала, как что-то склизкое коснулось ее лодыжки, от чего она сама чуть не закричала. Нечто, похожее на серебряную змею, проплыло в тумане мимо нее, словно тот был водой. Змея забралась на женщину по бледной ноге и устроилась у той на шее.
В такой близи Хотару смогла рассмотреть, что это, на самом деле, мурена.
— Это — мои слуги, — объяснила женщина, уважительное кивая вороне и мурене. — Это — Корвус, а это — Ангула.
Хотару сморщила лобик, задумавшись.
— Тогда, волчица…
На лицо женщины упала тень.
— Да, моя дорогая Люпия оказалась ранена твоими хранителями… и чуть не погибла.
Горечь, с которой были сказаны эти слова, удивила Хотару — женщина, в самом деле, казалась обеспокоенной этим.
— Не хочешь ли проведать ее?
Прежде, чем Хотару смогла ответить, туман вокруг нее заклубился, а затем рассеялся. Она не чувствовала, что куда-то переместилась, но, тем не менее, она осознала, что теперь она находится где-то еще — туман казался таким же, но ощущался он уже по-другому. Она заметила, как темноглазая женщина смотрит на нее.
— Да, — сказала женщина, кивнув самой себе. — Не многим дано понимать Туманы, но ты… ты понимаешь, не так ли?
Хотару не была в этом уверена, поэтому ничего не ответила.
Женщина сдвинулась на пару шагов в сторону и подала Хотару знак последовать за ней. Туман на земле немного рассеялся, и девочка смогла рассмотреть на земле нечто, что-то объемное и непривычное. Она вгляделась повнимательнее, а затем резко, непроизвольно, отпрыгнула — на тумане лежала волчица, тяжело и прерывисто дыша и тихо поскуливая, и ее золотые глаза были крепко зажмурены.
— Я боюсь за нее, — сообщила женщина. — Хотя она и не умрет, но у меня нет возможности разбудить ее.
Хотару подобралась к волчице поближе. Сейчас она выглядела не такой страшной, как когда она скалилась на Харуку и Мичиру.
— С ней все будет в порядке?
Женщина слегка улыбнулась.
— Не имею возможности знать.
Ручка Хотару дернулась — ей в голову пришла идея.
Женщина прервала ее мысли:
— Но ты хотела знать, какой подарок я подарила тебе, — сказала она. — Не так ли?
— Как Вас зовут? — спросила Хотару прежде, чем поняла, что задала этот вопрос, но женщина совсем не рассердилась.
— У меня множество имен, — ответила она. — Но ты можешь звать меня Мортой.
— Морта?
— Я — Богиня Смерти.
Хотару уставилась на нее — эта бледная женщина с ее кудрявыми волосами и черными глазами — богиня?
Внезапно, против своей воли, ее собственная рука засветилась ярко-фиолетовым. Тем самым светом, который появляется при трансформации. Я что, перевоплощаюсь? подумала она испуганно. Но как это возможно без жезла?
Свет исчез и в ее руках оказалась глефа, холод стали и тяжелый вес которой приятно и знакомо оттягивали руку. Но, к ее удивлению, одежда на ней не изменилась. Как это случилось? Она взглянула на Морту и поняла: она, Хотару, не призывала Глефу Безмолвия. Это сделала Морта.
— Прости, если я напугала тебя, — произнесла Морта. — Я уже долгие годы не видела свою глефу.
— Вашу глефу?
— Да, — она улыбнулась. — Когда-то она принадлежала мне. О, но не смотри на меня так обеспокоенно, Хотару — я никогда не забираю подарков обратно.
Хотару внимательно посмотрела на глефу — оружие, которым она владела уже… Ну, она даже не знала, с каких пор.
— Понимаю, это кажется странным, — продолжила Морта. — Полагаю, ты не помнишь, как получила ее — ведь ты была совсем еще малышкой.
— Я часто бываю малышкой, — заметила Хотару с оттенком сухой иронии.
— Да… Но такова твоя судьба.
Хотару не сводила глаз со странного создания перед ней, размышляя о чем-то.
— Вы говорите про Серебряное тысячелетие? Тогда Вы дали ее мне? — спросила она.
Морта покачала головой:
— О, нет, у тебя она была за миллиарды лет до этого.
Хотару почувствовала, как подгибаются коленки.
— Возможно, мне стоит объяснить, — протянула Морта. — Но я хотела помочь тебе, пока у меня еще есть время.
— Зачем? Что-то может произойти?
Морта лишь взглянула на нее, а затем вздохнула:
— Ты так юна, Хотару. Я думала, что ты будешь старше. Хотя, все дети, которые могут быть смертными, кажутся мне молодыми.
Она вытянула руку, и ворона расправила крылья, после чего спрыгнула и, облетев пару кругов, исчезла.
— Видишь ли, — продолжила Морта, — Ты — мой избранный аватар. Когда-то мы были очень близки, но… время имеет особенность притуплять воспоминания.
— Я — Ваш аватар?
— О, да. Я выбрала тебя на заре времен. Ты наполовину смертная, как и твоя сестра, Плутон.
— Плутон? То есть, Сецуна-мама?
— Так вот как ты ее зовешь? Интересно, — улыбнулась Смерть.
— Что значит «наполовину смертная»?
— Это значит, что ты не богиня, но и не смертная — твоя душа путешествует другими путями. Я никогда не умру, а лишь продолжу существовать, совершенно не поменявшись, но тогда ты можешь сказать, что я и не живу. Смертные должны меняться, жить и умирать. Но ты, которая одновременно они и не они, изменяешься и не изменяешься, бессмертная и смертная. Поэтому всякий раз, когда ты умираешь, твое тело возрождается — такова твоя природа, ведь ты — Воин Смерти и Рождения.
Такой информации хватило бы любому восьмилетнему ребенку с головой, но Хотару была в крайней степени прагматична, поэтому ей нужно было узнать все факты.
— А Сецуна-мама?
— Ах, да. Хронос избрал Сецуну в качестве своего аватара ровно тогда, когда я избрала тебя. И она очень похожа на тебя — она не может измениться навсегда. Но, в отличие от тебя, по ее природе она никогда не изменит своего возраста, то есть зрелости. Если ее смертная оболочка погибнет, то она просто возродиться вновь. Все как и у тебя, но совсем по-другому.