Люпия моментально приняла сидячее положение.
— А ты?..
Хотару мельком взглянула на волчицу прежде, чем ответить.
— Хотару.
Глаза Бэса обворожительно вспыхнули.
— До чего прелестное имя. Оно значит «светлячок», не так ли?
— В том числе.
По какой-то причине ее ответ заставил его рассмеяться. Хотару нахмурилась — очевидно, этот Бэс являлся весьма легкомысленным существом.
— Как ты попал сюда? Откуда пришел? — потребовала она ответа.
— Ну это весьма непростые вопросы, Светлячок…
— Хотару.
— Я так и сказал, — согласился он. — Вообще-то, я направлялся на помощь к моему другу, но по ошибке оказался в Потустороннем мире. Такое частенько случается.
— Совершаешь ошибки?
— Теряюсь.
Сиреневые глаза встретились с зелеными, и легкий электрический разряд прошел между ними. Словно они бросали друг другу вызов.
— А в тебе скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, дорогуша.
— И сколько же тебе лет? — с подозрением поинтересовалась она.
— Восемь, как и тебе.
Хотару скрестила руки на груди и презрительно фыркнула.
— Ладно, ладно, — вздохнул он. — Одиннадцатьдесят миллиардов чего-то там… Это имеет значение?
— Ты не выглядишь на одиннадцатьд… не важно! Это даже не число!
Бэс сдержал смешок и плюхнулся на туман, словно тот являлся его личной кушеткой.
— Ты левитируешь?
— Нет, Светлячок, туманы меняют свою форму. Ты просто должна знать, как это делается.
Он взмахнул рукой, и Хотару внезапно почувствовала, как прозрачная субстанция затвердевает рядом с ней, принимая форму подушки. Она опасливо присела.
— А ты не так проста, да? — Из ниоткуда, Бэс материализовал сигарету, и, одновременно с этим, его тело, как и его одежда, принялись вытягиваться, пока он не принял форму парня, которому на вид можно было дать лет двадцать. Его рубашка превратилась в длинное, усеянное заплатками пальто, сделанное из какого-то темного материала, который переливался зеленым. Он поднес сигарету к губам.
Хотару сглотнула. И хотя Бэс еще ребенком показался ей странным, взрослый Бэс оказался еще страннее. Но все же очаровательным.
— Они тебе на пользу не пойдут.
— Не-а. Тебе, может, и не пойдут, а я бессмертен.
— Так и думала. Я тоже, — проинформировала она его не без гордости.
— Серьезно? — он некоторое время внимательно осматривал ее, и Хотару буквально ощущала его изумрудные глаза, которые пытались заглянуть куда-то вглубь нее.
— Огонька не найдется? — спросил он наконец.
— Я же маленькая девочка!
— Точно, сорян. Так, кажется, у меня где-то был, — Бэс принялся похлопывать по карманам. — О, вот, — он достал коробок спичек, зажег их с помощью своей подошвы, после чего зажег сигарету, но пристально следя за тем, чтобы дым не пошел ей в лицо. — Значит, бессмертная, да? Тогда чего ж я ни разу о тебе не слышал?
— Я… Я не знаю. Я сама только что узнала.
— Хех. Странно.
— Да, странно.
Хотару почувствовала, как начинает терять контроль над собой, и глаза предательски начало пощипывать.
— О, нет-нет-нет, солнышко, только не плачь.
Бэс выкинул сигарету через плечо не сильно заботясь о том, куда она приземлится, и наклонился к Хотару.
— Я не плачу.
— Ну, меня не обманешь.
— Я просто расстроена.
— Это я вижу, милая.
— Я хочу домой!
— Хммм… — Бэс вытянул вперед руку, беспомощно взглянув на Люпию, и погладил Хотару по голове. — Ну, домой я тебя отвезти не смогу, но могу подкинуть до Токио.
Хотару вздернула голову, игнорируя слезы.
— Так это и есть дом!
— Твою ж ты… эээ… налево, — воскликнул Бэс, улыбаясь. — Это же просто прекрасно.
— Ты правда можешь перекинуть нас туда? Вместе с Люпией?
— Эээ… ну… Не думаю… — он вновь обменялся взглядом с волчицей, и та нежно уткнулась носом в руку Хотару.
— Все хорошо, — прошептала Люпия в сознании Хотару. — Я не могу покинуть своей госпожи, но ты будешь в безопасности рядом с ним.
Хотару взглянула в мальчишеские глаза Бэса и его немного измотанное лицо, размышляя, насколько ответственным может быть данный персонаж.
— Как ты вообще здесь очутилась, Светлячок?
— Королева Призраков.
— Коро… Что?!
— Богиня Судьбы, — шепнула Хотару у самого его уха.
Глаза Бэса широко распахнулись.
— Серьезно?
Он выпрямился и поспешно схватил Хотару, что она даже и пикнуть не успела.
— Думаю, как раз настало время найти моего приятеля. Ты готова, Светлячок? — он посмотрел на нее сверху-вниз.
Хотару, стараясь не бояться, кивнула.
— А ты смелая, да? — улыбнулся Бэс. — Знаешь, Фортуна благоволит смелым.
— Правда?
— Ага, такая уж она девушка.
Хотару видела, как туман расчищается перед ними, превращаясь в дверной прием.
— Девушка? Ты знаешь Богиню Фортуны? — спросила она, старательно игнорируя тот факт, что дверь открылась явно в никуда.
— Очень на это надеюсь — ведь я, как никак, ее аватар. — Хотару зыркнула на него. — Я — Хранитель Удачи, если что, — с озорной улыбкой добавил он.
— А я — Хранитель Смерти, — ответила она.
— Так вот почему ты Светлячок, — рассмеялся он, притягивая ее ближе к нему перед тем, как шагнуть в образовавшийся проход. — Рад знакомству!
Хотару сумела не вскрикнуть, но крепко зажмурила глаза и крепко обвила руки на талии Бэса. От того, что ее глаза оказались закрыты, она не увидела вспышку белоснежной руки и разъяренный взгляд красных глаз, которые показались за дверью сразу после их прыжка.
Марс медленно открыла глаза. Она находилась в саду, рядом с ароматными цветами, но ни цветы, ни костер, не казались здесь уместными. Она села и почувствовала прохладный песок Луны под своей робой. Она на мгновение погрузила в него свои руки, после чего отняла их, стряхивая песчинки. Он совершенен, этот лунный песок, и никогда не пристает ни в ботинкам, ни к одежде, ни к коже, в отличие от песков Марса — более грубых и зернистых, и таких упоительно теплых.
Она с некоторой неловкостью встала — одна из ее ног затекла, и теперь она, придерживаясь за колонну дворца, старалась избавиться от неприятного покалывания.
— Марс.
При звуке собственного имени, ее голова настолько поспешно взметнулась вверх, что ее отделанный множеством деталей головной убор с вуалью чуть не упал назад, но она остановила его рукой.
— Чего тебе надо?
Вместо того, чтобы ответить, он подошел к ней ближе, а она продолжала трясти ногой, игнорируя его.
Когда ее опущенным в пол глазам открылись его сапоги, она подняла голову, и ее черные глаза встретились с его синими.
— Так вот что? — вздохнула она.
— Ты знаешь? — спросил он. А она и забыла, насколько сладок может быть его голос. Словно мед. Обычно он звучал резко и едко, словно грейпфрут.
— Догадалась. Мужчины обычно…
— Я не твой обычный воздыхатель.
Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, стоило ей услышать ноты праведного гнева в голосе. Слышать подобное из уст кого-то, кто обычно так спокоен и собран… Это не могло не шокировать.
— А разве нет? Ты едва меня знаешь, мы почти не разговаривали, но, увидев меня всего пару раз, ты думаешь «О, она красивая, загадочная, думаю, она как раз мне подойдет», а потом ты удивляешься, что я не думаю, что ты подходишь мне.
— Ты огрызаешься, — заметил он после небольшой паузы. — Но это весьма похоже на тебя. Но вот что совершенно на тебя не похоже, так это то, что ты не смотришь на меня.
Она тут же дерзко и с изрядной долей презрительности взглянула на него.
— Весьма по-детски, — отметил он, почти улыбнувшись. — Словно говоришь «вот, доволен». Да, я доволен. Благодарю. И мы разговаривали намного больше, чем пару раз.