— Но я не такой, как раньше…
— Ты не так уж сильно изменился, — усмехнулся Джейд. — Давай же, Нолз, будь честен. Сейчас ты гораздо лучше контролируешь желание пофлиртовать, но импульсы-то остались. А с такой девушкой, как Макото, я вообще удивлен, что Нефрит, которого я знал, еще не вырвался наружу.
Нолан нахмурился сильнее.
— Я помню, каким я был, но дело в том, что тогда меня растили по-другому. Во времена Серебряного Тысячелетия нам разрешали делать все, что угодно, и никому не было дела до этикета, если дело не касалось привилегированных особ.
— Ах, вот были времена, — вздохнул Джейд. — И тебе ведь нравилось, лицемер, знаешь, что нравилось. Ты не можешь отрицать природу.
— Знаю, но… Макото очень нежная, и с ней требуется обращаться как с леди.
Если совсем уж честно, Джейд не видел этой «нежной» стороны Макото, о которой говорил Нолан, но предпочел оставить свои мысли при себе.
— Мне кажется твои представления о любви чрезмерно романтичны и возвышенны. Возможно, Макото думает так же, хотя из вас двоих она явно размышляет более здраво.
— Не понимаю…
— Знаю, но как твой личный психиатр, говорю тебе — просто признай, что ты хочешь…
— Джейд.
— Узнать ее поближе, — закончил Джейд. — Такая формулировка тебя устраивает?
Нолан казался погруженным в свои мысли, и Джейд с интересом наблюдал за ним, попивая чай.
— Ты думаешь, она не возненавидит меня? — спросил наконец Нолан смущенно.
Джейд сделал глубокий вдох.
— Не думаю, — ответил он как ни в чем ни бывало. — Думаю, нет. По правде, мне кажется, что она даже почувствует облегчение. Знаешь, когда ты начинаешь играть в рыцаря, твоя подружка может думать, что неинтересна тебе. Понимаешь?
Нолан медленно кивнул.
— И она не возненавидит меня? — спросил он вновь обеспокоенно. — Не подумает ли она, что я как животное, если буду действовать не как…
— Ханжа? Сомневаюсь. Ну, если ты, конечно, не решишь перекинуть ее через плечо или что-то в этом роде. Хотя тебе вряд ли это удастся. Не с этой принцессой уж точно.
— Да ни с одной из них этот номер не пройдет.
Нолан расправил плечи и тяжело выдохнул, но в конце рассмеялся.
— Знаешь, — сказал он, тряхнув головой. — Иногда я не понимаю, как умудряюсь оказываться в подобных передрягах.
— Все нормально, приятель, — ответил Джейд. — Все лишь потому, что ты думаешь этим, — он похлопал мужчину по плечу как раз над областью сердца. — И это здорово. В мире должно быть больше таких людей, как ты, и меньше таких хладнокровных ублюдков, как я.
— Ты не такой уж хладнокровный, как бы ты не пытался убедить в этом окружающих.
— Проваливай отсюда, пока я не покраснел.
Нолан жестом поблагодарил друга за помощь и растворился в воздухе.
Джейд так долго не сходил с места, что, когда он потянулся за своим чаем, тот уже успел остыть. Он покачал головой и вернулся в темную комнату, где принялся ожидать пробуждения Рей.
Комментарий к Глава 20. Saturday Night's Alright for Fighting (Субботняя ночь хороша для драки) Минутка психологии для Макото и Нефрита в исполнении Усаги и Джейда =D
Elton John – Saturday Night's Alright For Fighting (https://www.youtube.com/watch?v=26wEWSUUsUc)
====== Глава 21. Only Love (Лишь любовь) ======
Рей снова пять, и ее мама только что умерла. Ее папа сидел в их гостиной обставленной на западный манер и слушал песню, слова которой она не разбирала, и потягивал янтарный напиток с большим количеством кусков льда, которые звенели всякий раз, когда он взбалтывал невысокий стакан.
Рей сидела в комнате напротив, крепко держа куклу. У куклы была фарфоровая кожа, длинные черные волосы и черные стеклянные глаза. Кукла представляла собой близнеца Рей — у нее было такое же отрешенное выражение лица, что и у Рей.
Ее отец не проронил и слова за последние два часа. И все два часа Рей не выпускала из рук куклу. Она чувствовала, как ее собственные руки и ноги словно сами превращаются в бесчувственный фарфор. Ее волосы становятся гладкими как пластик, а ее глаза трансформируются в стеклянные бусины. Тогда зазвонил телефон…
… и Рей проснулась.
Она проснулась в темноте с ощущением, что она не одна. Еще не окончательно отойдя ото сна, она запаниковала и резко выставила вперед руку, которая столкнулась с чем-то мягким и податливым.
— Дедушка! — вскрикнула она хрипло, подавшись назад.
— Все хорошо, Рей, — сказал голос, который не принадлежал ее дедушке.
— Кто…
— Это я, Джейден.
В первое мгновение она даже не поняла, кто это, но когда туман кошмара рассеялся, его место заняла уже ставшей привычной эмоция.
— Что, именем Аида, ты забыл в моей комнате? — в приступе холодной ярости вскинулась она.
— Убеждаюсь, что ты все еще можешь дышать, — отозвался Джед, и она поняла, что его голос звучал даже более хрипло, чем ее собственный. Она потянулась к выключателю, чтобы включить свет, но остановилась, когда Джейд зажег три свечи на маленьком столике рядом с кроватью.
— Электричества нет.
— Почему?
— Потому что, — он запнулся, после чего отвернулся от нее, чтобы откашляться. — наш враг знает, что мы здесь, и она… или они… или он решили усложнить нам жизнь.
— Тактика запугивания?
Рей поднялась на подушках, собственная голова показалась ей тяжелой и заторможенной.
— Что-то вроде того. Но скоро наступит утро, так что это не имеет значения.
Рей взглянула на пламя свечи. Снаружи царила кромешная тьма, и ее сознание погрузилось в раздумья.
Мы можем быть где угодно в Токио, — подумала она. Или эта тьма может быть Вселенной. Мы можем быть на Луне. Или на Марсе …
— Ты голодна?
— Нет.
Голос Джейда изрядно подсел и, когда он вновь закашлялся, она задумалась.
— Что случилось? Ты заболел?
— Нет, — Она могла видеть свет свечи, отражающийся от его золотой головы, когда он ей замотал. — Просто устал, наверно.
— А что с твоей рукой? — внезапно спросила она с резкостью.
Джейд помедлил, после чего согнул ее для эксперимента.
— Подбили, — отозвался он через несколько мгновений, все еще не глядя на нее. — Ну, думаю, она в порядке.
Лицо Джейда, как и обычно, не выражало ничего. Возможно, даже сильнее, чем обычно. Она обратила внимание на напряженные мышцы у глаз и распознала признаки боли.
— Дай посмотреть, — она требовательно потянулась к нему — жест принцессы, которая привыкла к исполнению собственных приказов.
Джейд изучал ее некоторое время, после чего принялся расстегивать верхние пуговицы своей белой хлопковой рубашки. Во время этого процесса он не произнес ни слова. Каждую следующую пуговицу он расстегивал также медленно и методично, как и первую, ни разу не взглянув на девушку.
Он стянул рубашку, обнажив ключицу и слегка веснушчатое плечо с огромным синяком.
Рей жестом пригласила его присесть на кровать рядом с ней. Он подошел и аккуратно присел (не слишком близко, но и не слишком далеко).
Она потянулась ладонью к нему и мягко положила ее на плечо Джейда. Он поежился.
— Холодно? — спросила она.
— Нет.
Рей нахмурилась.
— У тебя шишка. Кажется, у тебя растяжение. Так болит?
— Ай! Лишь немного, — он скорчил лицо, стоило ей дотронуться до плеча.
— Прости.
— Не страшно.
Всё этот мягкий голос, подумала она мечтательно. Благодаря ему я всегда чувствую… спокойствие.
Стоило морщинкам показаться в уголках его глаз, она призадумалась. И чуть не расплакалась.
Как от улыбки можно загрустить?
— Рей, с тобой точно все хорошо?
Его лицо вновь стало серьезным. Улыбка исчезла, и, вглядываясь в эту тоску и терпение, которыми пронизано его лицо, она вновь задумалась. Уж не привиделось ли ей все это?
Нет, пронеслось у нее в голове. Такое выражение лица мне знакомо.
— С тобой все хорошо?
Его рука потянулась к ее волосам прежде, чем он осознал это, но все же он успел остановить себя и не дотронуться до них. Жест оказался неловким и незаконченным, и он вернул руку и кашлянул, взглянув вниз.