— Нет времени объяснять…
— А его никогда нет.
— Мы должны убрать Хотару как можно дальше отсюда, — приказал Мамору. — Слишком опасно собирать всех хранителей в одном месте.
— Мы может спрятать ее, — предложила Нептун. — Но если мы вынуждены оставить вас… Где остальные воины?
— Все еще восстанавливаются.
Старшая из женщин взглянула в сторону деревьев.
— Это уже серьезно, — Уран почесала затылок и ленивым движением одной руки послала очередной залп в сторону черного сгустка тени, которая вновь начала принимать форму, но особенно темное пятно все еще клубилось именно в том месте, где оставалась Сейлор Мун, не давая ей возможности выбраться.
— А где Сецуна?
— Она вернулась… Слушайте, — перебил Мамору сам себя. — У нас реально нет времени на объяснения, так что просто спрячьте Хотару…
Нептун неожиданно закричала и попыталась вместе с Хотару отпрыгнуть назад, но огненная красная рука Хаоса схватила Хотару, — даже несмотря на Уран, которая бросилась ей наперерез, — и утащила ее прочь. Казалось, что тень зажглась из-за их энергетических залпов.
Низкий и неестественный смех разнесся повсюду.
— Благодарю, — сообщил голос. — Это последняя вещь, которая мне требовалась.
Мамору, Меркурий, Нептун и Уран могли лишь беспомощно наблюдать, как Хотару скрывается в черной массе, в центре огненного бесовского шара из ненависти и энергии — истинной формы Хаоса.
Из середины ядра начал сиять свет, от которого, слой за слоем, сходили тени и пламя, пока из него не показались четыре смутных очертания.
Шай, Хотару и Усаги, все трое в своем человеческом обличии, болтались в воздухе, как тряпичные куклы, а рядом с ними стояла живая тень женщины с горящими белыми глазами. На ее пустом лице открылась прорезь, оказавшаяся зияющим ртом, в котором бурлила тьма.
— Наконец-то я одолела последнюю угрозу, которая могла помешать моей свободе, — заговорила Хаос.
— Отпусти ее!
Белые глаза Хаос метнулись к Мамору, и он с огромный силой тут же отлетел к деревьям. Раздался глухой хруст, и он рухнул на землю.
Нептун, Уран и Меркурий лицом к лицу столкнулись с Хаос.
— Вы тоже окажите сопротивление? Видите, что стало с вашим королем?
— Значит, ты победила, — скрестила на груди руки Уран. — И что с того? Думаешь, мы склоним колени лишь потому, что ты можешь стереть нас с лица земли по одному щелчку пальцев?
— Мне нет до этого дела, — ответила Хаос. — Мне важно лишь, чтобы вы умерли.
Она вскинула руку, и Уран и Нептун полетели в сторону друг друга, тяжело столкнувшись, и упали на землю. Меркурий чувствовала, что они еще живы, хотя и едва в сознании. Она медленно выдохнула.
Хаос небрежно отбросила Меркурий в сторону взмахом руки и подошла к трем фигурам, беспомощно висящих в воздухе.
— Пробудитесь.
Медленно, побелевший Шай открыл покрытые синяками глаза, и, стоило ему увидеть Хаос, он нахмурился.
— Я никогда не буду тебе помогать, — сквозь кашель выговорил он. — И мне плевать, что ты со мной сделаешь.
— У тебя нет выбора.
Усаги и Хотару открыли глаза, и первая начала паниковать.
— Я не могу пошевелить руками!
— Просто не двигайся, — предложила Хаос. — Как мушка, угодившая в паутину. Скоро все закончится.
Хотару стиснула зубы, отказываясь поддаваться страху, и заставила себя заглянуть прямо в глаза Хаос.
— Ты отпустишь нас.
Хаос издала смешок, из-за которого из ее рта посыпались искры.
— Возьмитесь за руки.
Против их воли, руки начали подниматься, хватаясь друг за друга. Усаги и Шай продолжали сопротивляться, тогда как ручки Хотару оказались расставлены широко в сторону, несмотря на то, что она продолжала активно бороться.
— Когда ваши ладони соединятся, между вам откроется проход, и я смогу подчинить ваши силы. Жизнь, изменения и смерть.
Силы покинули Шая, и с хрустом его руки поднялись выше, пока Усаги не желала сдаваться. Краем глаза, она видела, как дрожат ручки Хотару, пока Шай тяжело дышал. Она крепко зажмурилась, стремясь крепче прижать к себе руки.
— Не сражайся со мной. Сейчас ты беззащитна!
Усаги вскрикнула от боли, но не открыла глаза. Ее руки дрожали всего в нескольких сантиметрах от Шая и Хотару.
— Я… тебе… не… позволю, — выдавила она из себя, в тишине молясь о чуде. Со всей своей мощью, она загадала желание и открыла глаза, чтобы взглянуть на лицо Мамору за плечом Хаос. В последний раз в жизни.
Она чувствовала, что уже почти не контролирует тело — мышцы практически лишились сил.
— Прощай, любовь моя, — прошептала она.
Шай и Хотару закрыли глаза, и Хаос разразилась воющим смехом.
И, внезапно, вой прекратился.
Усаги чувствовала ладонь Шая, но, открыв глаза, ей встретилась лишь разъяренная Хаос, агрессивно размахивающая огненной плетью из стороны в сторону.
— Верни! — визжала она. — Я тебя уничтожу!
Усаги отчаянно искала глазами что-то, что помогло бы ей понять, куда подевалась Хотару.
Шай издал звук, похожий то ли на смех, то ли на всхлип.
— Бэс!
Высоко в воздухе витал Бэс, чье изношенное пальто стало еще изношенней, и крепко держал Хотару. Он неловко поклонился.
— Простите, — выкрикнул он вниз, пока уворачивался от хлыста Хаос. — Ее ты не получишь. Она — мой светлячок.
Хаос в ярости завизжала, пока Бэс оставался на безопасном от нее расстоянии. Казалось, он с Хотару на огромной скоростью телепортировался через крошечные промежутки времени, не задерживаясь в одном месте дольше, чем на секунду, и Хаос не могла зацепить его. Впрочем, они все поняли, что вечно это продолжаться не может.
— Отдай ее сейчас, и я пощажу тебя.
— Ммм… Ну… Нет.
Он и Хотару вновь исчезли, когда плеть разрезала воздух, оказавшись на несколько метров дальше.
— Забери ее! — закричала Усаги. — Убирайтесь отсюда.
— Но… — начал Бэс, снова исчезнув. — А как же вы? — вместе с Хотару он оказался в паре шагов от Усаги, и Хаос рванула к ним.
— С нами все будет хорошо, просто уходите!
— Хорошо, принцесса.
Бэс поклонился ей и телепортировался к Шаю.
— Я вернусь за тобой, дружище.
— Да уберешься ты уже наконец, придурок?
Бэс улыбнулся.
— Держись крепче, светлячок.
Хотару крепко зажмурилась, и они исчезли как раз в тот момент, когда Хаос накинулась на них. Больше они нигде не появились.
Хаос издала жуткий вопль.
И Усаги обнаружила, что смеется.
— Что смешного?
— Ты попыталась подчинить контролю все во Вселенной, — сказала она, решительно смотря прямо на Хаос. — Но есть вещи, которые тебе не подвластны.
Хаос ударила ее по лицу, и девушка вскрикнула.
— У меня еще есть вы двое, — она взяла лицо Усаги в свои теневые руки и заставила ее изогнуть голову под неестественным углом. — И никто не сможет остановить меня.
— Я тебя не боюсь.
Хаос зарычала.
— Мне жаль тебя.
— Ты хочешь сказать, наоборот?
— Нет, — спокойно продолжила Усаги. — Мне жаль тебя. Покинутая богами, братьями и сестрами, ты чувствуешь себя брошенной. Для тебя нет места, и ты не можешь быть с кем бы то ни было…
Хаос резко убрала ладонь, будто кожа Усаги обожгла ее. При этом лицо Усаги начало светиться — голубые глаза стали бледно-серебряными, а волосы белыми и сияющими.
— Богиня жизни, — зашипела Хаос.
Лунная богиня смотрела на нее через глаза Усаги, после чего заговорила ее голосом:
— Твой контроль над нами ослабевает. Ты должна была знать, что даже тебе не позволено так долго находиться на свободе.
Хаос поспешно отпрянула на шаг.
— Я буду свободна. Я не заслуживаю жизни в клетке!
— Заслуживаешь. За все то, что ты сотворила. Но такова твоя природа. Если бы только ты была создана для созидания, а не разрушения.
Хаос не сдвинулась с места.
— Как ты говоришь — такова моя природа. Все увядает, все умирает. Беспорядок неизбежен. Не я отрицаю Истину, а ты.