Нокс вспомнил разговор с дядей своей пары и тот шок, который испытал от того, как Академия обошлась с ним. На его памяти Академия никогда так не поступала. Услышав это, он почувствовал зуд в шее. Это ощущалось неправильным. Он подумал, не скрывается ли за этой историей нечто большее.
— В этом нет ничего плохого, но, возможно, он знает больше, чем думает. Мы еще поговорим с ним, — сказал он ей, возвращая свое внимание к текущему вопросу.
— Больше я не знаю, что можно еще делать, — призналась она. — Да, я буду следить за зеркальной шкатулкой, и, как только заклинание закончится, я надеюсь, что это нам что-нибудь скажет. Но мне ничего не приснилось, и если заклинатель хоть немного силен, то может пройти несколько дней, прежде чем заклинание сработает. Недостатком зеркального отражения является то, что оно занимает некоторое время.
— Тогда, как ты сказала, мы будем ждать.
Она выдохнула и скривилась.
— Ненавижу ждать.
Нокс повернул голову, зная, что она заметит огонь, вспыхнувший в его темных глазах.
— Возможно, тебе нужно отвлечься, — пробормотал он.
Его маленькая ведьма замерла, затем облизнула губы. Уинн провела тонкими, мягкими пальчиками по его голой груди и обхватила его лицо. Она притянула его ближе к себе.
— Наверное, ты прав, — вздохнула она, прижавшись к его губам. Затем он прикоснулся к ней, и в течение следующего часа им обоим было трудно дышать.
* * *
В течение следующей недели они пытались добыть информацию. Как и предсказывала Уинн, разговор с дядей ничего не дал, но благодаря разговорам с Эллой и Фил он выглядел моложе и энергичнее, чем в последние годы. Снова почувствовал себя Хранителем, помогая им с обучением, и это вдохнуло в него новую жизнь. Уинн была счастлива, заметив в нем перемены.
Разумеется, больше они ничего не нашли. Это делало Уинн раздражительной. Она сражалась в Монреале, пережила нападение в Лейк-Форесте и справилась с детективом, и теперь все, что она могла делать, — это слоняться по дому и ждать, что хоть что-то подскажет ей, что делать дальше.
И Нокс был не в силах ей помочь. Ох, он конечно отвлекал ее так часто, как только мог. С тех пор как она уступила ему в ту ночь и позволила себя соблазнить, здоровяк не мог от нее оторваться.
Она и не сопротивлялась, учитывая, каким невероятным был у них секс, но растущая близость только усиливала ее беспокойство. Какая-то часть ее знала, что это уже не имеет значения, что не стоит задумываться о признании в нем пары.
Это стало уже фактом. Но иногда ее одолевали сомнения. Она слишком долго обижалась на Академию и Стражей, чтобы с радостью отдать жизнь ради них.
Нокс, конечно, не видел в этом проблемы. Да и с чего бы? Все становилось на свои места, как он и хотел, по крайней мере, в том, что касалось ее. Он не понимал ее проблемы, почему она чувствует необходимость бороться с тем, что для него казалось таким простым. По правде говоря, она тоже едва ли могла понять. Возможно, продолжала бороться только потому, что борьба — это все, что она знала.
Так или иначе, всю неделю они занимались сексом, но так и не решили, что им делать дальше. Уинн погрузилась в работу, пополняла запас своих товаров, чтобы у нее было все под рукой, если к ней придут клиенты.
То, что ей не надо ехать в Канаду, чтобы отвезти товар ее давним клиентам, приятно радовало, но Уинн не хотела расслабляться.
Поэтому она молола, варила, дистиллировала, смешивала, отмеряла и старалась не смотреть на ручку зеркальной шкатулки. Ее беспокоило, что заклинание до сих пор не сработало, значит, у того, кто его наложил, было чертовски много энергии. Мысли о том, что вся эта энергия сосредоточена в руках ночного, не способствовали лучшему сну, это уж точно.
Приятным бонусом всего этого ожидания и ничегонеделания было то, что ее раны зажили. С тех пор как дядя Гриффин наложил компресс, порез на ноге заживал.
Рана заросла быстро. Выглядела она ужасно и сильно чесалась, но через некоторое время останется только шрам. По словам Гриффина, после яда ххиссиш всегда оставались шрамами.
Опухшая лодыжка восстанавливалась намного дольше. Но Уинн старалась беречь ногу, прикладывая лед и нанося мазь для снятия отека, хорошенько втирая ее.
Она делала упражнения, пока не смогла комфортно передвигаться. В целом, все зажило довольно хорошо. Вероятно, некоторое время Уинн не сможет играть в «классики» и участвовать в гонках, но в основном все возвращалось в норму.