Конечно, у нее не было никаких оснований для этого, поскольку она видела, что он не связан с Обществом Вечного Мрака, не сделал и не сказал ничего оскорбительного или даже неуместного, в нем нет магической энергии. Она просто не могла заставить себя симпатизировать этому человеку. Может быть, она действительно предвзято относилась к богатым людям?
Наконец, когда их запланированный час общения подошел к концу, Уинн перевела разговор на коллекцию артефактов этого человека. Он рассказал о первоначальных проблемах и задержках, с которыми ему пришлось столкнуться при строительстве Башни КГ, что послужило прекрасным поводом для разговора.
— Я читала, что вам задержали выдачу разрешения, на найденные археологические предметы, — сказала она, улыбнувшись, как она надеялась, с сочувствием. — Но я также слышала, что некоторые из найденных предметов оказались очень ценными для ученых и коренных жителей города. Как коллекционер древностей, разве ты не чувствовал волнение, наткнувшись на такую сокровищницу?
— Конечно, конечно, — кивнул Коулман. — Всегда интересно быть частью истории. Жаль только, что все наши инвесторы не разделяют моего энтузиазма.
Она выдавила улыбку.
— Понимаю. Скажи, не было ли у тебя соблазна оставить какой-нибудь из этих артефактов для собственной коллекции? Я представляю, что подобные вещи могут быть весьма неотразимы.
Уинн наклонилась вперед и постаралась, чтобы ее голос звучал дразняще и заговорщицки, но ей показалось, что в выражении лица Коулмана промелькнуло что-то такое, что заставило ее задуматься, не зашла ли она слишком далеко. Затем он снова улыбнулся.
— Мы, коллекционеры, жадные люди, но настоящая ценность любого артефакта заключается в том, что он может рассказать нам историю о его создателях, — сказал он с виду искренне. — Я чувствовал… да и вся инвестиционная команда чувствовала… что будет правильно передать эти предметы соответствующим людям, которые смогут оценить и изучить их именно по этой причине.
— Это достойно восхищения, Рон. — Она села поудобнее, стараясь избавиться от напряжения, которое могло его встревожить, и молясь о том, чтобы не испортить свой шанс узнать что-то о Бране. — Это достойно аплодисментов.
— Ну не прям настолько. — Он рассмеялся и встал, его чашка уже давно стояла на столе. — Я добавил один или два предмета в свою частную коллекцию, только после того, как эксперты заверили меня, что их ценность для академиков была номинальной. — Она проследила, как он подошел к шкафу, стоящего рядом с его столом. — Мне всегда нравилось иметь свои самые любимые вещи там, где я провожу больше всего времени, поэтому с годами я стал держать их здесь, в офисе. Моя жена называет меня трудоголиком.
Коулман отодвинул панель, спрятанную за книгами, и открыл электронную клавиатуру. Уинн не видела со своего места, какой код он ввел, так как прикрыл своим телом клавиатуру. Клавиатура пискнула, и она услышала тихий щелчок отпираемого замка.
Потянувшись вверх, Коулман открыл дверцу шкафа, за которой оказалась стеклянная витрина с полками, на которых лежали драгоценные предметы со всей истории человечества. Прожекторы освещали сокровища, автоматически включаясь при открытии витрины.
— Пожалуйста, можешь подойти и посмотреть, — пригласил он, с улыбкой махнув ей рукой.
Отложив блокнот, Уинн встала и присоединилась к нему перед витриной. В очередной раз она пожалела, что не разбирается в искусстве не так хорошо, как в определении полезных лекарственных полевых цветов.
Она узнала материал некоторых предметов на полках: один был сделан из керамики, второй напоминал бронзу, а третий, похоже, был сплетен из смеси травы и кусочков кожи. По внешнему виду одного или двух предметов она даже могла догадаться, откуда они взялись.
Крупная человеческая фигура с тонкими чертами лица и богатыми украшениями, вероятно, пришла откуда-то из Азии, а плетение из кожи и травы показалось ей африканским по происхождению. Но, несмотря на все это, она не могла дать достоверный отчет ни об одном из этих предметов. Она знала только, что все предметы были старыми, ухоженными и, скорее всего, ценными.
С такой коллекцией древних предметов, вероятно, ценимых многими поколениями людей, она ожидала, что хотя бы один или два дадут ей ощущение силы, но она ничего не почувствовала. Даже следы энергии не проникали сквозь витрину.
— Это очень впечатляет, — сумела пробормотать она, надеясь, что это был подходящий ответ.
— Как я уже сказал, это всего лишь несколько любимых вещей, — скромно сказал Коулман. — Некоторые части моей коллекции постоянно передаются во временное пользование различным учреждениям, здесь в штате или за границей, но некоторые вещи просто имеют слишком большое значение, чтобы с ними расставаться. На самом деле, — добавил он небрежно, — вон та маленькая красавица была найдена прямо под тем местом, где сейчас находится ресторан. Это единственный предмет, который я сохранил после раскопок башни.