Это было просто идеально.
Глава 14
Уинн не хотела вспоминать о том, что было на кухне. Как только она это делала, ее лицо краснело, как неоновая вывеска.
После этого она не могла говорить, а тем более двигаться, и даже Ноксу с трудом дойти с ней на руках до спальни, чтобы они смогли хоть немного отдохнуть.
Это означало, что на следующее утро в первую очередь ей нужно будет заняться защитой. Теперь, когда они знали, что угроза со стороны Общества реальна… и что на нее уже было покушение с их стороны… придется усилить и усовершенствовать защиту вокруг дома. Для этого ей нужна была помощь человека с большим опытом защиты от сил Тьмы.
Она не стала медлить и на следующее утро позвонила дядю Гриффину, для пяти часов утра его голос оказался довольно бодрым. Он выслушал ее рассказ с тревогой и беспокойством и согласился немедленно приехать к ней.
— Я возьму с собой несколько вещей, которые могут пригодиться, — сказал он. — Если я не умею творить заклинания, это не значит, что не могу научить этому тебя.
Сейчас часы показывали шесть тридцать, и Уинн стояла в ожидании кавалерии у окна на кухне, с чашкой кофе в руках. Пар медленно поднимался от коричневой жидкости, но ее взгляд был прикован к чему-то еще более вкусному.
Задний двор был наполовину погружен в тень. Солнце только начало подниматься и еще не скрылось за деревьями на горизонте, но ей не нужен был свет, чтобы наблюдать за великолепным зрелищем.
Полуголый мужчина, раздетый до пояса и одетый лишь в свободные черные штаны, находился на заднем дворе. Его мышцы перекатывались в красивом танце, когда он размахивал оружием вокруг своего тела.
Не будучи экспертом в оружии, мечах, сражениях или, ну, знаете, во всем, что хоть отдаленно связано с этими темами, она не смогла дать название его мечу. Для нее он выглядел, как два тонких изогнутых лезвия, прикрепленных к обоим концам короткой палки.
Он вертел его, как дубинку, с той же легкостью и непринужденностью, но блеск лезвий в лучах рассвета говорил о том, что меч был ужасно острым и чудовищно опасным. Неудивительно, что сегодня утром он сказал, что ему нужно потренироваться, чтобы поддерживать себя в боевой форме. Таким оружием она не хотела бы научиться обращаться.
Она услышала шаги позади и оторвала взгляд от аппетитной картины, представшей перед ней, и увидела дядю, поднимающегося по ступенькам. Держа кофе в руках, она отперла дверь и помахала ему рукой, но бушующие гормоны тут же потянули ее обратно к окну.
Серьезно, от упражнений на его коже начал выступать пот. А Уинн хотела лишь побежать туда и слизать его. Кажется, она начинала становиться извращенкой.
— Кофе на плите, дядя Гриффин. Угощайся.
Она отпила из своей чашки, в основном для того, чтобы промочить горло. Уинн слышала, как дядя копошится у нее за спиной, ставит маленькую коробку на кухонный стол, открывает шкафчик, где стоят чашки, достает ложку.
Она услышала звук наливающегося кофе и звон металла о фарфор при размешивании сахара. Затем почувствовала, как дядя встал рядом с ней и посмотрел в окно.
— Они выглядят такими нормальными в своем человеческом обличье, — размышлял он после минутного молчания. — Иногда легко забыть, что под всем этим скрываются воины.
Уинн улыбнулась, посмотрев на свой кофе.
— Это очень хорошее напоминание.
Гриффин усмехнулся.
— Он выглядит вполне комфортно с оружием в руках.
— Он Страж.
— Он теперь твой Страж. Не так ли? — Он искоса взглянул на нее.
Уинн приготовилась к моменту, когда паника захлестнет ее. Она ждала. И ждала. Затем улыбнулась.
— Да, думаю, так и есть. Ну разве это не пинок под зад, а? — Она усмехнулась. — Когда я была совсем маленькой, то была уверена, что однажды стану Хранителем. И не просто Хранителем, а личным Хранителем одного из Стражей. Потом, когда я поняла, что Академия не собирается меня брать, я так разозлилась, что всю оставшуюся жизнь презирала всю эту систему. И вот теперь я здесь… личный Хранитель. Не обученная, не подготовленная и не дававшая клятвы. Кто бы мог подумать?
— Мы должны были.
Тихие слова привлекли ее внимание, и Уинн повернула голову и заметила серьезный взгляд карих глаз дяди, которые были на несколько тонов светлее ее.
Ее цвет глаз был похож на землю, в которой она выращивала свои травы: темную и иногда полную дерьма; но цвет ее дяди напоминал хорошо заваренный чай, чистый и насыщенный, полный золотых крупинок и янтарных огоньков. Прямо сейчас его глаза были полны сожаления.
— Нам всем следовало хорошенько об этом подумать, — сказал он ей, прижимая свою кружку к груди, словно она могла его согреть. — На протяжении многих поколений Академия просто не хотела обучать женщин. А если и принимала их, то только потому, что у них были влиятельные связи, доходящие до самого верха, и даже тогда они должны были обладать способностями, необходимыми кому-то для определенной цели, чтобы пройти обучение. Никто не говорил, почему все работает именно так, а я даже не захотел узнать. Никто не спрашивал, а должны были. Это было неправильно с нашей стороны.