Отлетев километров пять, снова стал искать. Ошибиться нельзя ни в коем случае: во-первых, целый полк будет направлен на ложный путь, во-вторых, бомбы могут упасть где попало и на головы мирных жителей.
Вот, кажется, то самое, что он искал. Сбросил пробный САБ — и сейчас же увидел над собой четыре огненных шара: это разорвались зенитные снаряды…
Резко развернулся, но часть осколков попала в левое крыло и вырвала кусок консоли. Несколько пробоин оказалось и в правой плоскости. Лавируя под обстрелом, сбросил еще несколько САБов и, обнаружив необходимые объекты, сообщил по радио: «Цель открыта!»
Подлетели самолеты полка и стали группами заходить на цель. Сам же Абрамов оставался выше всех и во время каждого захода подсвечивал объекты САБами. Бомбежка началась…
В январе 1945 года бои докатились до прусского города Инстенбурга. Наши войска двигались к сердцу фашистских армий и захватывали у врага по нескольку десятков населенных пунктов ежедневно.
Под Инстенбургом фашисты, пытаясь укрепиться, сосредоточили большие силы; надо было без особенного промедления взять и этот, хорошо защищенный пункт. Первый удар предстояло нанести с воздуха.
Экипаж Абрамова вылетел на поиски объекта. Над линией фронта его обстреляли из автоматических зенитных пушек. Абрамов, энергично и смело лавируя, вывел машину из зоны огня, но… на самолете осколками была выведена из строя рация. Экипаж оказался глухим и немым! Возвращаться нельзя! Все до минуты рассчитано, да и товарищи уже в воздухе, летят следом. Только вперед!
Абрамов решил пойти на небольшую хитрость.
— Глыбин, — крикнул он. — Нужна высотенка, хоть тысячи три, что ли…
— Понял, командир, — откликнулся бортмеханик и установил необходимый режим работы моторов.
Машина, содрогаясь от ударов ветра, полезла вверх.
На высоте 3500 метров Абрамов осмотрелся, уточнил ориентировку и убрал газ. Стало тихо. Машина почти бесшумно понеслась к земле.
— Может, гитлеровцы дремлют, не станем их будить, — пошутил Абрамов.
— Будем вежливы, — в тон ему ответил Глыбин.
На высоте 1600 метров самолет был точно над Инстенбургом. Абрамов повел его по малому кругу и без всяких пробных стал сбрасывать все имевшиеся на борту САБы. Миллионы свечей яркого света заливали город и военные объекты. Такой силы свет виден на несколько десятков километров: товарищам нетрудно будет догадаться, что Абрамов свое дело сделал и теперь приглашает их «приступить к работе».
Гитлеровцы, вероятно, и в самом деле дремали. Во всяком случае, Абрамов успел уйти далеко на юго-запад, прежде чем с земли выстрелила первая зенитка.
Несколько минут спустя, когда полк начал обрабатывать цель, Абрамов, убедившись, что все в порядке, взял курс на базу.
…Вот это и есть «подсветка» или «подсвечивание» — одна из основных обязанностей лидерной эскадрильи.
За последний год войны пилот Герой Советского Союза Петр Петрович Абрамов подсветил около 40 крупных военных объектов. А всего в войну только на Ли-2 произвел 320 боевых вылетов, из них 50 — с посадкой в глубоком вражеском тылу.
Когда сейчас, в праздничные дни, он выходит на демонстрацию, на его груди светятся шесть орденов, пять медалей и Золотая Звезда Героя Советского Союза — награда за все его боевые вылеты.
СЛЕПОЙ ПОЛЕТ
1943 год…
Начальник Н-ского управления Гражданского воздушного флота Гвоздев говорил сжато, потому что многое и без слов было понятно семи командирам кораблей, находившимся в его кабинете.
— Дела на нашем участке фронта сейчас туговаты, — говорил он. — Недостает танков… И это несмотря на то, что недалеко от нас танковый завод! Но на заводе, выражаясь языком производственников, есть пока только незавершенная продукция… Причина: нехватка шарикоподшипников. Всё.
— Где находятся шарикоподшипники? — спросил командир корабля Виктор Андреевич Васильев.
Гвоздев объяснил.
— Погода… — начальник управления хотел сказать что-то еще, но только посмотрел за окно, в белесую массу тумана, и выразительно вздохнул: — Все вы отлично летаете вслепую, но условия полета сегодня на редкость трудные…
— Трудноватые, — негромко поправил его кто-то из летчиков.
— Да-да, именно трудноватые, — охотно согласился Гвоздев. — Итак, кто рискнет?..
Все семь командиров встали. Гвоздев задумался.
— Полетим все. Чем больше самолетов, тем больше будет и груза, — предложил Васильев. — Кроме того, если что случится с кем-нибудь из нас, — долетят остальные…
— Хорошо, — кивнул Гвоздев. — Первый, кто долетит до места, поможет по радио сесть остальным. Прошу ближе к столу…