Мы выехали из посёлка, понеслись по трассе, и я расправила руки в стороны, ощущая чувство полёта. Даже стекло на шлеме подняла, сразу заглотнув какую-то муху, и рассмеялась.
Потом прижималась к широкой спине Володи и вдыхала полной грудью воздух любви и счастья.
__________
* Песня А.Б. Пугачёвой
Володя свернул на какую-то тропинку, что уходила в тайгу. Через пару километров, когда меня отменно протрясло, я получила еловыми лапами по шлему. Мы проехали через лес, выскочили под яркое солнце на скалу, по ней спустились вниз к берегу светящейся ленты, к реке.
Кругом лес, нет людей.
Мотоцикл пришлось оставить на возвышении среди камней, украшенных мхами.
Володя встал сапогами на скалу и снял шлем. Волосы, влажные от пота, откинул назад.
— На всякий случай всё возьмём с собой, но я уверен, здесь точно никого нет.
Он поставил мотоцикл на подножку. Я быстро спустилась с железного коня.
Шлем сняла и оглянулась. Улыбка не сходила с моего лица. Меня распирало от восторга, и с трудом подавила желание кинуться мужчине на шею и расцеловать.
Подавила и опять стала мучиться.
А пошло всё!
— Спасибо!!! — завизжала я и кинулась Володе на шею, поцеловала в колючие щёки.
Он был таким довольным!
И я поняла, мне нужно себя вести именно так, не скрывать эмоции. Это доставляет ему удовольствие.
Он завороженно смотрел на меня, когда я смеялась, поднимая руки к небу. Усмехался и был вполне счастлив.
Взяли шлемы, мою сумку. Володя подал мне руку, и мы стали медленно спускаться со скалы вниз к реке. В этом месте песчаного дна не было, только скалы. Но очень красиво! Редкие деревца подступали прямо к воде и плакучими ветвями касались тёплой глади.
— Я, когда мотоцикл купил два года назад, всё здесь изучил. Оказалось, не зря, — улыбнулся Володя, задержавшись, когда я быстро присела перед небольшим черничником, что таился прямо на скале в белом ягеле. Быстро набрала зрелых ягод в рот и горсточку для своего любовника.
С рук скормила ему ягоды, на цыпочки встала и чмокнула в губы. Потому что хотела.
— Мы ещё с Гришкой спорили, знает ли кто сюда дорогу или нет, — жевал он ягоду, потом провёл мозолистой рукой по моему лицу. — Яра, спор полезен?
— Спор полезен только с человеком, которого ты уважаешь, — тут же ответила я. — С идиотами спорить толку нет.
— Красивая, — поцеловал он меня в губы, повел дальше, вниз. — То есть человек сам определяет, кто идиот, а кто нет?
— Конечно, даже идиот делает такие выводы. Если визави умнее тебя, он прекращает с тобой спор, потому что ты для него — идиот.
— Я фигею с тебя, радость моя, — рассмеялся Володя. — Скажи, а если споришь с врагом?
— Кто же с врагом спорит? Это нонсенс! — спокойно отвечала я.
— Зря ты так думаешь, — он покосился на меня. — У тебя есть враги?
Мой бывший муж. Но это же глупо… Мне враги не нужны.
— Нет, — задумчиво ответила я.
— Если у тебя нет врагов, значит, у тебя нет друзей, — он спрыгнул с камня, ухватил меня за талию и с лёгкостью поставил рядом с собой.
Я оказалась с ним очень близко. Проехалась пальцем по бородке, спустилась к шее и ключице…
— Я оспорю это утверждение Пола Ньюмана. По твоей религии, — хитро прищурилась, глядя на него. — У меня клиентки разных конфессией, так что пришлось изучать.
— Давай, уделай меня по-православному, — хохотнул Володя. — Я весь во внимании.
— По христианской религии врагов нужно прощать. Значит, врагов в принципе быть не должно. Вот я что сделала? Когда муж мне первый раз изменил, мне надо было его простить и выгнать из своей жизни.
— По моей религии, Яра, ты — блудница. Пока мы не поженимся, грешим.
— Вова! Ты мне делаешь предложение?! — рассмеялась я, замерев в шаге от воды в каком-то удивительном тенистом местечке, где скала уходила в воду, а вокруг росли деревья.
— Конечно, — он снял куртку, под ней не было футболки. Она осталась сушиться у меня на лоджии. — Я же знаю, чего хочу. А я хочу тебя и надолго. Потому что ты... — он посмотрел мне в глаза. — Я такую не встречал. Одно то, что ты невероятно спокойная, меня заводит. Ты пьёшь какие-то таблетки?
— Нет, — ответила я. — Валерьянку месяц пила по две таблетки в день.
— Это не в счёт, — он продолжал смотреть на меня, и я почувствовала себя немного неуютно. Уж больно строгий и пронзительный у него взгляд. — Мне хорошо с тобой, не помню уже такого. И зачем всё портить и терять? Выходи за меня.
— Володя, сутки знакомы. Блуднице определён срок подумать над предложением блудника?
— Пока мы живы, мы можем всё исправить, — он снял сапоги и джинсы расстегнул. — Раздевайся, будем наслаждаться.