Пока мы живы… Есть возможность всё изменить…
Я положила свою сумку на камни, сняла тапочки, ощутив ступнями, лёгкую прохладу. Скала стояла в тени, не прогрелась.
— Ты самый лучший собеседник, — прошептала я. — У меня никогда не была мужчины-друга.
— Друг? — вспыхнул Володя с возмущённой усмешкой. — Ты, радость моя, меня отфрэндзонить собралась?!
— Не-ет, — рассмеялась я, когда поняла, что он сказал. Это работа с подростками подкидывает в словарный запас новые словечки. Он полез меня раздевать. Я пятилась назад, но Володька ухватил меня за футболку и стянул её. Насладился видом грудей в бюстгальтере.
У него в шортах поднялся член.
— Раз я друг, предлагаю дружбу скрепить половым актом, — жадно ласкал меня взглядом Володька.
— А вдруг кто-нибудь увидит, или рыбаки проплывут? — стала отталкивать его горячие ладони от себя.
— Мы им помашем, — задыхался он, закалывая меня беспощадно своей бородой. Осыпал влажными поцелуями лицо и шею.
— Голыми задами, — сказала я, и мой рот накрыли мягкие губы.
Прямо у дерева. На весу, как некоторые любят. Пальцы ног щекотала зелёная листва, скрипели ветки. Я уже ничего не видела, открыв рот, стонала и вскрикивала, наслаждаясь жёстким членом внутри себя, от которого всё ныло, текло и деревенело.
Он так любил: с напором, на больших скоростях. А я к такому не привыкла, не знала, куда девать столько страсти и огня.
Вся экзотика нудизма и лёгкое стеснение, что будоражили вначале, сошли на нет. И даже если бы стоял десяток рыбаков и наблюдал за тем, что со мной делают, я бы крикнула: «Продолжай!»
Это было настолько восхитительно и невыносимо одновременно, что я опять рыдала, чувствуя твёрдый орган, что пробирался в глубины. И со шлепками его бёдер раздавались развратные хлюпанья.
Низ живота свело, все мои женские органы напряглись. От тяжести и грубого проникновения налились складочки, к клитору было не прикоснуться: он стал сверхчувствительным. Мужчина выходил из меня размеренно и вбивался резкими толчками прямо вглубь. И с каждым ударом, как с ударом плети, я вскрикивала, не стесняясь местных лесных жителей.
Володя зарычал, прикусил мочку моего уха. Ещё пара толчков, и я почувствовала внутри пульсацию и разливающееся семя. Мужчина потёрся об меня, задев воспалённый клитор, и я моментально словила оргазм, и непонятно какой, потому что где-то глубоко трепетала матка, разнося крышесносное исступление, и потом ещё ближе к любовнику моя возбудившаяся горошина отправила импульсы по всему телу.
Я содрогалась, меня всю заламывало. Судороги удовольствия накрыли всё тело.
С каждым разом всё ярче и ярче. Раньше такого исступления в сексе не получала. Изменилась. Взрослая стала, и удовольствие какое-то невероятное. Меня и завести теперь легко. Член стоит — надо пользоваться. А то помнится мне, что некоторые мужья мало что могут.
Плавно, неторопливо Володя снял меня с дерева и понёс на руках в воду. Я уцепилась за него и уронила голову на плечо.
Всё, вымотал изверг.
— Мне тебя лапать охота! — признался он.
— Что-то путное хотела спросить, — задыхаясь, прошептала я в задумчивости. — Про болезни, передающиеся половым путём.
— Здоров! — тут же ответил он.
— И я, — устало отозвалась, чувствуя, как меня погружают в тёплую воду. Я аккуратно встала на плоскую скалу. Она обрывалась резко в шаге от нас, там была глубина.
В глазах Владимира играло солнце.
— Ты там что-то буркнула утром про то, что не сможешь забеременеть.
— Да, — отмахнулась я, набрала в ладони чистую прозрачную воду и пригладила волосы. — Даже если забеременею, то уцепиться плоду не за что, почва тонкая.
Не то чтобы Светка мне назло такое сказала. Я прошла полное обследование и сама всё видела на УЗИ. Так что не родить мне прекрасному Владимиру ещё одного ребёнка.
— Ты расстроился?
— Пф! У меня два сына и две внучки. Лизе два года, Насте два месяца, — усмехнулся он.
— Дед! — рассмеялась я, упала назад и поплылана спине.
Небо было однотонным, ярко-синим. Ни облачка. Оттенки жёлтого, от лучей солнца придавали небосклону тёплое свечение.
Этот день длился бесконечно. У меня был секс три раза. Секс три раза до этого был в течение двух лет.
Только вечер на горизонте, а рядом купается мужчина моей мечты.
— Вов! — я поплыла за ним дальше по реке.
— Да, радость моя!
— Это же не навсегда такой секс? Я могу не выдержать!
По воде рассыпался звонким эхом его смех.