Мы почти одновременно стали говорить. И сказали именно: «Ты». Опять замолчали.
— Готова? — улыбнулся Володя. — Услышать всё о Майе?
— Нет. Я вначале заеду к Танюхе и Павлику, потом поговорим, — улыбнулась я, поправляя свою прекрасную стрижку. Стало легко почему-то. И хотя вопрос не был решён, я не сомневалась, что мы это переживём.
— Хорошо, заедем к Тане и Павлику, — согласился Владимир, проезжаясь взглядом по моей фигуре. — Так даже лучше. Нужно развеяться.
Он сделал шаг навстречу ко мне, руки уже протянул и вдруг замер. Брови съехались к переносице, он сосредоточился. Потом рванул мимо меня в комнату, где была открыта дверь на лоджию.
Я постояла удивлённо и последовала за ним.
Городской житель даже не обратит внимание на шумы, доносящиеся с улицы. Тем более никто не кричал. А вот человек, который постоянно сталкивается с подростковыми драками, по звукам определяет, что происходит.
Я тоже вышла на лоджию.
Дом стоял рядом с поселковым пляжем. Была видна река и лесок, у которого собрались ребята и устроили массовую драку.
Володя рванул на выход, а я смотрела, как огромная куча-мала образовалась на земле.
И не кричали! Они дрались в какой-то молчаливой напряженности. Редкие маты доносились до ушей.
Я за Володей. Схватила миниатюрную сумочку, бросив на ходу в неё ключи от машины. Выключила свет и вышла в подъезд.
— Владимир Амосович, — кричала девочка с третьего этажа, когда я закрывала дверь. — Там бульдоги носорогов бьют!
На каблуках быстро спуститься не получилось. Девочка, похожая на куколку, догнала меня и присоединилась.
— Бульдоги из девятого, они только вместе ходят, — докладывала она мне. — Им даже втроём ни одного носорога не завалить.
— А носороги — это одиннадцатый? — поинтересовалась я, выбегая в прекрасный тёплый вечер.
— Да, класс Владимира Амосовича, — семенила за мной девочка. — Они всё время дерутся. В этом учебном году из нашей школы шесть человек посадили, двух за убийство. Ну, Шишков не убил, он порезал и подпалил волосы женщине, что в банке работала.
— Как?! — ахнула я и заглянула в её большие невинные глазки.
— Она была маньячка и мучила Шишину крашиху, — пожала плечами девочка.
Я отвернулась от неё и побежала к месту массовой драки.
Дрались отчаянно, с особой яростью. Мальчишки валялись на земле, несколько пытались завалить курносого пацана из класса Володи. Кулаками так махали, что без крови не обошлось.
Дорожка асфальтовая закончилась, и мне пришлось, утопая каблуками в песке, бежать на носочках.
Володя влетел в толпу подростков, как щенков их раскидал по округе. Сам упал, потому что парни хоть и были в девятом классе, некоторые оказались с Володю ростом.
Рёв мотора, мимо нас с девочкой пролетел на полном газу мотоцикл.
— Не-ет!!! — закричала я в ужасе.
Мотоцикл пролетел, не забуксовав, по песку, и на всех скоростях мелкий водитель направил транспорт прямо в драку.
Прочищение мозгов и раскрепощение разума произошло мгновенно. В лучах заходящего солнца я видела, как орущий на своих учеников Володя поднимается с земли. Как он на мгновение поворачивает голову на шум мотоцикла и… ничего не успевает сделать.
Мотоциклист врезался в моего несчастного тренера.
Володя вроде успел не грудью его встретить, а плечом. Его просто протаранили. Мелкий гадёныш за рулём не удержался и улетел через мотоцикл, что ревел и крутил колёсами, через Владимира Амосовича куда-то в кусты. Но с этим бульдожком всё было в порядке, он понял, в кого врезался, и быстро поднявшись на ноги, дал дёру в лес, только пятки сверкали. Его сообщники сделали то же самое. Остались только взрослые парни и мальчишки помладше, которые поняли, до чего дошло.
Мотоцикл продолжал реветь, пока я не подбежала к нему и не вытащила ключ из зажигания.
— Малюта, ублюдок, — прошептал кто-то из подростков.
Малюта, я так поняла, виновник ДТП.
Я склонилась над Володей. Он держался за сердце. Дышал украдкой, морщился от боли. Его хотели поднять.
— Не прикасайтесь! — велела я, и парни отошли, окружив нас.
— Володя, — позвала я, чуть касаясь его лица. — На что похоже? На перелом?
— Ребро, — сквозь зубы процедил он, — или просто сильный удар.
— Ему скорую надо, — сказали надо мной.
— Был бы Мирон, на нас бы даже не попытались напасть.
— Вообще малолетки охренели.
— Вы первые начали!
— Да! Вы нас с пляжа погнали, а он общий.