— Я ненавижу тебя.
— Я не держу. У меня есть чем заниматься, я полноценная личность, а если тебе не хватает мамочки для битья, найди папе невесту.
— Да пошла ты.
Я улыбнулась.
— Привыкай к объективному миру, доченька. Окружающая действительность никогда не попадёт под власть твоего мировосприятие! Не всё будет по твоему велению, по твоему хотению в этой жизни. И мамочка тоже не всегда ласковая, особенно, когда взрослая девушка с образованием ведёт себя, как сопливая девчонка-манипулятор. Вот это подарок мне, — я резко меняю настрой и грожу ей пальцем. Сейчас кульминация разговора с показательной поркой мелкой глупой девочки: — На мать родную! На взрослого человека так нападать! Ни стыда, ни совести! Как ты смеешь в таком тоне со мной разговаривать, маленькая дрянь? Ты состоявшаяся женщина? Ты вообще кто? Ты сама себя содержишь, чтобы мне такое кидать? Посмотри, чего добилась я! Пройдя через брак с твоим отцом, не отчаялась и живу счастливой жизнью. А ты? Ты, вообще, чем занята? Пришла в гости и ведёшь себя как хамка.
Я делаю очень расстроенное лицо и ухожу из комнаты первой.
— Это невыносимо, это какой-то кошмар, а не девчонка, — завываю я из коридора, чтобы Надя слышала.
Сумбур всего сказанного заканчивается моей якобы обидой, и Надя остаётся в шоке.
Собственно, это так и называется: шокотерапия.
А то раззявила рот, чтобы орать на меня в моём же доме. Вот оно, воспитание без наказания, заканчивается Наденьками, которые, кроме себя, ничего в этой жизни не видят. К сожалению, такие люди и получают по всем статьям, зло укореняется в них сильнее с каждым годом.
Мне жаль, но Надя действительно становилась мне чужой. Я старалась, но характер ребёнка, влияние двух бабушек, моя занятость и измочаленная изменами психика… Мне осталось только оправдывать себя. Но лезть к взрослому человеку слишком поздно.
Я не буду себя ни оправдывать, ни винить. Вообще, человек, если захочет, может изменить себя до неузнаваемости. Володя — яркий пример.
Володя, которого я отвоевала, сидел за столом, играл в шахматы с Антоном. Чай уже был заварен.
— Антоша, поехали, — прошептала Надя, заглядывая на кухню.
— Да, Антон, вы можете ехать, нам тортика больше достанется, — сказала я, доставая всего две чашки.
— Что-то не так? — недопонял Антон, глядя на Надю. — Мы же только что приехали.
— Наде не нравится здесь, она уже мне всё сказала, я буду пить успокоительные от общения с дочерью, — зло кинула я. — Это позор! Это просто непостижимо. Такое матери наговорить!!!
— Антош, поехали, — плакала Надя.
— Поехали, — недовольный и даже печальный Антон пожал руку Володе и поднялся.
Провожать их не пошла, выпроводил Володя.
— Что это было? — усмехнулся он, когда в квартире стало тихо.
— Порка нагленькой девчонки, — подмигнула я. — Зато ты в её сознании нейтральная фигура. А ещё лучше, жертва страшной матери.
— То есть, ты меня отмазала, — он рассмеялся, освобождая столик для чаепития.
— Немного криков и бесплатный тортик, чем ты недоволен?
До тортика дело не дошло. Мы целовались. Его руки забрались мне под подол.
Я пережила разговор с дочерью, а Володя боялся ехать к родителям. Нет, он не беспокоился за меня, скорее он, как самый младший из сыновей, всегда для старых родителей останется шкодливым мальчишкой, и они будут его поучать.
А напряжение мы уже привыкли снимать сексом, поэтому ничего удивительного, что его рука на моей попе и наглые пальцы лезут в мою тугую дырочку. Просил постоянно туда, но я ни в какую.
— Хочу особенного, — вожделенно выдохнул мне в губы Володя.
— Давай, я тебе всё устрою, — я потянула его в комнату.
Скинула платье и сняла трусики.
— Ложись, — приказала я и указала ему на кровать.
Володя ухмыльнулся, разделся полностью, скинув вещи на стул. Лёг, как было велено.
— Руки вверх!
Он уставился на меня, бодрый стояк что-то приуныл.
— Я не играю в такие игры, — оторопело улыбнулся он.
— Закрой глаза, радость мой, — повторила я его тон.
Мужчина нехотя вытянул руки, и я, забравшись на него, надёжно стянула сильные запястья ремнями.
— Это немного не то, что я хотел.
— Где мой кляп?
— У тебя нет кляпа, — хныкал несчастный садист.
— Очень непредусмотрительно. Может, для тебя заведём? Ты мне портишь наслаждение своими высказываниями.
Я провела ладонью по его лицу и чуть хлопнула.