— Яр, не переиграй, — предупредил он и напряг руки.
Ладонями я обвила его шею, провела по широким плечам.
Где вообще видано, чтобы мужик в сорок семь лет был таким крепким и чтобы у него член так стоял?
Похоже, я выбила джек-пот. От этого только кайфовать осталось.
Сильный торс. Небольшие возбужденные соски. Не эрогенная зона у моего мужчины. Ниже остатки синяка, косые мышцы и пресс. Ямочка пупка, которую я облизала и потёрлась щекой об мохнатую дорожку.
Грозный детородный орган, так жёстко меня паривший с утра, опять в боевой готовности.
У нас действительно медовый месяц. И вкус у этого члена медовый. Я облизала его. Нежно, чуть касаясь головки.
Это невероятный мужчина.
Возможно, потому что мой. Его запах, его тело, голос. Даже все его действия пробуждали во мне настоящую женщину. Я хотела Владимира.
Мне не особо понравилось, что он привязан. Вошла во вкус лёгкого принуждения, где доминирует мужчина. Здесь было что-то не то.
Влажным лоном насела на член и упала сверху Володи, глядя в его глаза. Стала нанизываться, повиливая бёдрами.
— Ты прав, — томительно простонала я. — Это не для нас.
Продолжая тонуть в его шоколадном горячем взгляде, я отстегнула ремни. Руки моментом вцепились в мои ягодицы до боли.
— Я сейчас тебя накажу.
— В рот? — я чуть слюной не захлёбывалась, как хотела быть оттраханной в горло.
Это грубо, это скрыто от всех. Но в то же время мной желанно.
Он быстро сел вместе со мной. Схватил меня за волосы и опустил с кровати на коврик. Сам сел на край и подтащил меня к своему паху.
— Какая ты… Жаркая сегодня, — он шлёпнул меня по щеке.
Я ошарашенно ойкнула. Рот приоткрыла и получила член в рот, как и желала.
— На меня смотри!
Нет, я так не сумею командовать, я всё же в образе рабыни, никуда не деться.
Я подняла на него глаза и со слезами попыталась заглотить член. Целиком он так и не влез в меня ни разу.
— Плохо, — шипел мой любовник.
Медленно поднялся на ноги и встал позади меня. Голову мою назад закинул за волосы и вошёл уже в рот с более подходящей стороны. Поддерживал за плечи. В такой позе горло расслабилось и приняло весь член, но с трудом. Я дёрнулась ниже, чтобы не поперхнуться.
Досыта!
Ещё пару таких толчков и я стала размахивать руками, хватаясь за его стальные бёдра.
— Всё! — вскрикнула, как только он дал мне свободу.
Меня тут же поставили на четвереньки, уткнули лицом в съехавшее с кровати покрывало и вошли во влагалище.
Мне разрешалось кричать. Это Володю ещё сильнее заводило.
И не надо притворяться, это действительно было на грани боли и на грани бесподобного удовольствия.
— Да! Глубже! Хочу!
Несвязное бормотание выливалось в отчаянные вопли с просьбой трахать меня ещё и ещё. Я отключалась в такие моменты, теряя всякий стыд. Из меня вытекали струи, я переставала ориентироваться. И взрывалась какими-то сумасшедшими судорогами в бешеном экстазе.
Мы свалились на коврик.
— Яра, ты поняла, что у нас в семье у каждого своё место?
— О, да, — устало протянула я. — Ты мой самец.
— Самка, — шлёпнул меня по попе. — Торт и чай.
— Ага, сейчас, я почти живая.
Похотливая тишина за обеденным столиком. Моя ступня каталась по его волосатой ноге. Мы, опьяневшие от этой страсти, кормили друг друга тортиком со взбитыми сливками и через столик наклонялись, чтобы облизать друг другу губы.
Телефон у Володи заиграл. Звонил сын Волька. Володя подмигнул мне и отошёл в сторону.
Мне нравилось, что наши отношения складывались «на старый манер».
Современная жизнь, наполненная зонами комфорта, паролями на телефонах и личной жизнью одного из супругов, а то и даже двух, обычно приводит к отчуждению. К сожалению, вся культура нашего мира, исключая некоторые страны, которые считаются закрытыми и патриархальными, нацелена на развал семьи.
Молодым людям от воспитания до окружающего мира не оставляют шанса влюбиться и прожить в одной паре долго и счастливо. И всё начинается с малого. Именно с пароля на своей страничке, куда нельзя пустить своего парня или девушку, потому что это личное пространство, а заканчивается раздельными банковскими счетами и отдельными любовниками на стороне. Раньше были заначки в матрасах, теперь это не нужно. Это называется личное пространство. Отделение от своей второй половины.
Такая политика тянется давно. Если посмотреть правде в глаза, то любящим супругам скрывать друг от друга нечего. Это многим сложно принять. Но только полное доверие может привести к душевному покою и настоящей семье.