Я скользнула по его волосатым ногам прошлась языком по бёдрам. От него вкусно пахло цитрусовым шампунем. Весь этот чудесный вечер слился во мне в тяжёлое желание. Мне хотелось чего-то необычного, такого, что я ещё не пробовала.
— Анальный секс, — сказала я, прошлась языком по возбуждённому члену, который твердел под моими губами.
— Вот это подарок, — посмеялся надо мной Володя.
Я взяла его член в рот и принялась доставлять любовнику удовольствие, при этом себя не трогала, потому что слишком быстро кончала. Что-то нереальное происходило в постели с этим мужчиной. Заводилась с пол-оборота, кончала долго и насыщалась невероятно.
Член затвердел, перестал помещаться во рту, я его заглатывала, а он ещё рос.
— Я сам, — Володя резко схватил меня и повалил на кровать.
Я ахнула, мой возглас улетел в высокий потолок. Здесь кричать я не стану, только ныть жалобно и стонать.
— Смотри, что я у матери стырил, — он показал мне прищепки.
Я тут же захныкала, потому что это очень тяжело. Нет, во время секса ничего так, мне уже нравилось, а вот потом всё болело.
Володя заглотил один мой сосок. Нежно катал его языком. Потом с поцелуями переместился к другой груди.
— Думал ли я, что буду иметь на этой кровати женщину своей мечты, — он аккуратно прицепил прищепки на соски.
Я затаила дыхание. Боль и удовольствием смешались, и я невольно закинула руки за голову, ухватилась за спинку кровати.
Он целовал меня, колол бородой. Ниже спустился и там раздвинул складочки. Моими соками натирал тугое отверстие, вставил в него палец.
Я поморщилась. Если бы не дикое возбуждение, то, скорей всего, я бы не согласилась. Только ради эксперимента.
У Володи свои игры. Он меня девственности лишал, можно так выразиться. Поэтому навалился на меня и смотрел в лицо.
Боль в попе, боль на сосках. Я неожиданно зарыдала.
Терпела только потому, что это мой мужчина, так заботливо целующий меня и рвущий меня где-то внизу, пробивающийся внутрь.
— О! — выдохнул он. — Какая жаркая!
Пробился в меня и стал так интересно меня трахать, что вроде секс анальный, но при этом его лобок натирал моё лоно, задевая клитор. Его торс дёргал прищепки на сосках. И я не выдержала стала кричать.
Толчки тяжёлые, заполняющие меня целиком. Я не знала куда деваться. Все чувства вышли на пик, на такую остроту, что я заревела в рот любовника и кончила. В момент оргазма не чувствовала ни член, ни грудь, ни тело на себе. Меня опять куда-то уносило в другое измерение, где только я и моё наслаждение.
А потом вернулась боль, и я заныла, застонала. Дёрнулась.
Володя вышел из меня, и я спешно содрала с замученных сосков прищепки.
Всё. Больше я ничего не смогла. Просто без ног лежала и переживала тяжёлый, но умопомрачительный секс.
— Ярочка, — шептал мне в ухо Володя, — ты ведь самая лучшая.
— Ага, — устало промурлыкала я.
— Родители от тебя в восторге, а я и подавно.
Я уже туго соображала. Проваливалась в сон, дав себе зарок, что больше никакого извращённого секса, это было не очень. Так жёстко, но отходняк приятный.
Уснула в его объятиях, а проснулась от запаха выпечки.
Утром так стыдно было перед стариками. А они, довольные, встречали нас на кухне. Обстановка была старинной, мебель не менялась лет пятьдесят, как у моей бабушки. Отчего юность, преследующая меня со вчерашнего дня, нагрянула опять, и я, опустив глаза, кушала свежее овсяное печенье, немного краснея.
— Мне Волька позвонил, — сказал Володя, присаживаясь рядом. — Нужно в городе задержаться.
— Что-то серьёзное? — обеспокоилась я.
— Ему двадцать восемь, через пять лет сам будет все вопросы решать, сейчас нужно помогать и контролировать, — сказал крупный бизнесмен Владимир Амосович.
Он изменился внешне. Эти очки, зачёсанные назад волосы. Ни капли вчерашнего хмеля. Деловой мужчина. Так и не скажешь, что тренером в школе работает.
Как бы на слюну не изойти.
Я поцеловала его. Он был доволен. Улыбаясь, приобнял меня.
— А свадьбу когда планируете? — спросила Настасья Николаевна, в умилении глядя на нас. Её седой муж, присоединился к ней и с улыбкой меня рассматривал.
— Мам, это обязательно? Не маленькие вроде, — нахмурился Володя, но видно, что сильно противиться не будет воле родителей.
— Нам надо, — вздохнула мама. — Очень хотим потанцевать на свадьбе младшего сына.
Ещё раз.
Это не первая свадьба, но, видимо, самая долгожданная. Володя, похоже, нервишки всем потрепал своей вольной жизнью.