Мы подъехали к лизунцу, закинули веревочные лестницы с крюками на деревья поблизости, взвели арбалеты и стали забираться наверх, как вдруг раздался визг кабана, смертельный визг который не с чем не перепутать. Наш лучший стрелок Козлик, неожиданно сам для себя и для кабана оказался с ним нос к носу. Не долго думая произвел выстрел. Он так-то комару яйца на лету отстрелит проведя операцию кастрации, а тут лоб в лоб, вот и вогнал болт через глаз точно в мозг. Пока два других подсвинка тупили от необычной ситуации, он белкой взлетел на дерево по веревочной лестнице. В этот момент Маньяк залепил бронебойным болтом (такая «тонкая стрелка» без где гладкий наконечник проходит порой насквозь) в голову второму кабану. Только тот бегал и к великой печали для свинки болт порвал шею и тот уже истекал кровью. Единственный оставшийся из тройки бесновался на земле пытаясь выкопать елочку на которой сидел Козел и пытался перезарядить арбалет. Я в ужасе всадил болт в последнего подсвинка, но болт вошел куда-то в ляжку. Началась борьба характеров, кто быстрее перезарядит, завалит кабанчика, ну или кабанчик раскурочит маленькую елочку и порвет Козлика…
Глава 2
Не того мы назвали маньяком
Рычаг, веревка и главное помощь друзей творят чудеса. Каждый кабанчик весом был глубоко за сотню килограмм. Вожак или это была «мамка» мы не разбирались весил ближе к двум сотням. Если бы не первый выстрел лучшего арбалетчика племени, четко в мозг, не мы бы грузили тушки на санки, а нас бы растянули по окрестностям украшая нашими кишками будто красочными, новогодними гирляндами все близлежащие кустарники и молодые деревья.
— А я смотрю «главарь» банды лежит мертвым, а Козел играет толи в белку, толи в птичку, по лестнице забирается и вот-вот взлетит. — Маньяк засмеялся.
— Птичку? Летающий Козел! — Козлик поддержал смех товарища. Оно и понятно у нас шел так называемый «отходняк», выброс адреналина был сумасшедший, так бы из парней адреналиновых наркоманов не сделать. Хотя я тоже смеялся отдал приказ.
— Мы в лесу, не расслабляемся, зарядить болты!
— Вождь, часто держать натянутым арбалет, только портить «машинку». — Высказался Козлик. Причем слово машинка он произнес на русском, частично язык общения менялся, ну не было у нас в языке каменного века слова машины. Одновременно был Вождь, безусловный авторитет даже для мальчишек из старейшин племени, чего уж говорить про более младших детей. Они легко подхватывали мои слова и оговорки на русском и внедряли в свой лексикон. Это чем-то напоминало молодежный сленг, а по сути было в некотором смысле созданием некого двуязычия.
— Говорю, был на рыбалке, где-то ошивается стая волков, вот привлечем их кровью и че делать будем? Зарядить самострелы!
— Не спорь с Вождем «сопляк», мы вон кабанов-то завалили, вдруг еще кого подстрелим. — Больше подшучивая над моей тушкой, чем указывая Козлу, что делать Маньяк стал заряжать свою «пукалку», чем занялся и я…
— Вроде и взрослые, да постарше меня, а как дети… — Козлик зарядил арбалет…
— Ну че двинули? — Вдруг задрожала морозная земля…
— Че эт? — Удивился Маньяк и вскинул самострел.
— Да твою мать! — Выругался по-русски Козлик и спустил тетиву.
— Млять! — Мат становился крайне популярен в наших рядах, а как вы хотели? Работать с металлом, да еще с молотком. Это только в американских фильмах, когда два солдата «морской пехоты США», ремонтируют в детском садике проводку, один придерживает лестницу, дабы второй не упал… А второй в это время паяет провода и капает оловом на лысую голову напарника, тот вежливо простит «сэр не капайте пожалуйста раскаленным оловом на голову, мне это доставляет небольшой дискомфорт». Во всяком случае так звучит или будет звучать в переводах с английского языка от наших доблестных переводчиков. Когда я попадал молотком по пальцам, то не сдерживался и порой выражался сразу в несколько этажей. Ну а мои ребятишки подражали Вождю и уж че-че, а мат осваивали на пять с плюсом…