Осматриваю дверь убежища. Она имеет двойной запор. В двери также два небольших, зарешеченных круглых сквозных оконца. Исследую стены и потолок: не вижу никаких следов вентиляции, и мне это совсем не нравится.
Я уже стал докой по бомбоубежищам. Например, хорошо знаю, какая должна быть разница между хорошим и плохим убежищем. Если бы можно было, то с удовольствием тут бы и остался. На вскидку, все выглядит довольно прилично. Утешаю себя еще и тем, что надо мной 5 или 6 этажей. А может и больше…. Значит, сначала рухнут они.
И тут слышу резкий, усиливающийся свист, а в следующую секунду в ноги ударяет дрожь детонации близких взрывов.
Началось: все убежище затряслось, словно в лихорадке. Пол заходил ходуном: бомбы упали чертовски близко! Но над нами же многоэтажное здание! В убежище собралось чудесное общество: какой-то адмирал, три корветтен-капитана. На головах фуражки, сбоку нелепо болтаются кортики.
Раздается мощный удар! Пол убежища вздыбливается, словно необъезженный мустанг. Грохот, треск, визг! Меня сбивает с ног. Кажется, что убежище сейчас расползется по швам. Не один, а штук 10 взрывов, буквально один за другим, с промежутками в доли секунды, накрывают наш район: бомбометание по площадям! — Бедные мои барабанные перепонки! — мелькает мысль. — А глаза? Я почему-то ничего не вижу! До меня доносятся крики команд, визг женщин. Пронзительные рыдания. Значит, со слухом у меня порядок. Где-то там, в полутьме, должно быть есть медперсонал. С глазами тоже порядок, Только из-за висящей пыли я едва могу что-либо разглядеть.
Ау, смерть и сам дьявол: эти плохие парни разгрузили на нас весь свой смертоносный груз! Бомбежке, кажется, нет конца: бомбят центр города — и довольно основательно. Вот свиньи! Но славно, что нам на пути попался этот бункер, правда, почти никакой вентиляции, ну да ладно! И везет же мне: всегда влезу в самое пекло! Каждый раз попадаю в такое вот дерьмо! Куда бы ни пошел, везде найду свою кучу говна. И всегда так: Я — настоящий неудачник, лузер. Набросить бы на себя что-либо, чтобы не испачкать форму, когда придется выбираться!
Вновь громовой удар и меня швыряет на пол. Темно. Но что на этот раз? Этот сильный грохот по металлической двери? И вдруг — тишина. Я — оглох? А куда делся свет?
Защелкали зажигалки. Есть и фонарики. Бледные пятна их света нервно бегают по стенам и потолку. Зажгли и лампы от динамо-машины, издающей ужасный скрипучий шум: — практично, конечно, но противно.
Что же это за удар в дверь был? Отчетливо слышу проникновение в наш бункер песка и гравия.
Света все меньше. Опять щелкают зажигалки. В их мерцающем свете вижу: правый нижний угол двери вогнут внутрь убежища. Неужели и остальная ее часть перекосилась? Не обман ли это зрения? Может это всего лишь световой эффект? Это пепел или песок проникает сюда?
Сыпется! Хочу рассмеяться: такого со мной еще не было! Что-то новенькое в нашей про-грамме. За дверью щебень. Что за черт: он там течет! — мелькает в голове дурацкая рифма.
Пепел и песок, смешиваясь, проникают внутрь. Словно из густого тумана выхватывают мерцающие огоньки зажигалок целую галерею растерянных лиц: прямо театральный эффект! Вырождающееся искусство: рты, как черные провалы. Вблизи различаю две фигуры — бледно-серые, словно призраки. Соображаю: это же из-за пыли! Она плотно покрывает этих людей. Но почему они не отряхиваются? Уж не столбняк ли у них? А может, и я выгляжу таким же призраком?
Снаружи что-то грохочет. Кто-то закашлялся, да так сильно захрипел захлебываясь кашлем, словно сейчас ноги протянет. Никакого сомнения: мои барабанные перепонки не пострадали! Я даже различаю голоса в глубине помещения: «Ну, парни, и застряли же мы тут!» — «Да. Бомбят кучно и очень близко!»