По дороге в Cap de la Heve до нас доносятся выстрелы зениток. «Свинство!» — бросает водитель и останавливает машину. Самолеты, четыре Лайтнинга, кружат у белого облака. Далеко под ними видны разрывы зенитных снарядов. Чистая трата боезапаса! Лупят в белый свет как в копеечку.
Оглядываюсь, но не вижу поблизости никакого убежища.
— Кажется, мы им не нужны, — бросаю про себя.
— Так здесь же им нечего больше уничтожать! — реагирует водитель.
Мне кажется, что истребители просто хотят, чтобы зенитки расстреляли свой боезапас, а затем уж задать нам жару.
Самолеты набирают высоту и быстро уменьшаются в размерах. Может они обеспечивают безопасность своего флота? Спрашивается только, от кого? Наши днем не летают.
Cap de la Heve над Сен-Адрес: здесь глубоко в крутых берегах разместилась целая деревня из бункеров и между отдельными бункерами сложная система траншей. Повсюду видны воронки.
Отсюда можно, словно с птичьего полета, обозревать устье Сены, а также маленький корабль на большом расстоянии.
Впереди, на краю мыса, расположилась артиллерийская морская батарея. Все вокруг буквально перепахано воронками бомб. Иногда воронки настолько близко расположены друг от друга, что между выбросами земли из них не видно травы. В глубине пункта управления, командир батареи разместил маленькую комнатку. Как похожи все эти берлоги! На стенах картинки из иллюстрированных журналов, парочка репродукций когда-то украшавших какую-нибудь французскую лавчонку: едва прикрытые девчонки с белокурыми кудрявыми головками. На одних картинках они держат одну ногу в тазике для мытья, на других — во время выполнения гимнастических упражнений, на третьих — в объятиях французского матроса.
На столе у командира аккуратная, покрытая яркими цветами скатерть, на ней ваза без цветов, а по обеим от нее сторонам в рамках карточки его жены или невесты. На полке у кровати — радиоприемник. Произношу слова, которые он от меня ожидает: «Да. Круто!», и командир батареи просто расцветает от этих слов.
На местности он, словно экскурсовод, показывает мне большую воронку: «Это след от снаряда диаметром 40,6 орудия линкора «Rodney». А там, рядом, от авиабомбы сброшенной со штурмовика.»
Проходим дальше. Там осколок пробил насквозь предохранительный щит. Висящая на нем стальная каска напоминает собой решето: довольно впечатляюще.
— Командир орудия получил знак за ранения, — произносит командир батареи. Что случилось с головой командира орудия, на котором была эта каска, предпочитаю не спрашивать.
У орудия между немецкими солдатами стоят настоящие татары, напоминающие своими бородами гордых жрецов.
Беру бинокль и направляю его на флот. Все корабли держат над собой аэростаты воздушного заграждения. Транспортные суда расположились в кругу охраняющих их крейсеров и эсминцев. Различаю теперь даже небольшие десантные лодки, которыми переправляют на берег грузы.
— Проклятье, что наши орудия не могут достать до них, — говорит комбат. — Несколько километров севернее от нас, Томми уже раз высаживались. Парашютисты. Ночью с 27-го на 28 февраля 1942. Они взорвали тогда радиолокационную станцию. И без потерь. Сюда на самолете — обратно на катерах! Отлично организованная операция!
Глаза слезятся, и я опускаю бинокль. Мне непривычно долго смотреть в него.
— Удивительна подобная чудовищная организованность, — слышу вновь голос комбата, — Только представьте себе: почти 1000 транспортных самолетов и грузовых планеров они собрали в один кулак. Мы как-то подсчитали: только парашютистов около 20000 человек. Да плюс к этому почти 10000 штурмовиков, истребителей, бомбардировщиков, около 1000 боевых кораблей, 5000 десантных кораблей. Каждая из приведенных цифр — это что-то невиданное!
Все это он произносит таким тоном, словно хочет воодушевить меня на героические деяния.
— Наверняка американцы и англичане уже наготове, на южной стороне своего острова, — бросаю в ответ, чтобы не молчать, — И каждый полностью экипирован! Не могу лишь представить себе, как все это организовано у них в порту! Такие силы — я подразумеваю, такая масса кораблей и людей никогда там еще не скапливалась. Это беспримерно!
— Ваши слова звучат как явная вражеская пропаганда! — ропщет комбат, — Хотя мы не имеем ни малейшего представления, сколько тонн материалов, боеприпасов уже перегружены на корабли. Но по всему видно — чудовищное количество! Все выглядит так, словно уже фактически все готово к немедленному снабжению их войск и вот перед такой организацией и координацией действий надо действительно снять шляпу.