Утешаю себя: это нормально. Этого следовало ожидать. Они захватили плацдарм, производят перегруппировку своих сил и готовятся к прыжку….
Рядом с Дьепом, в Сен-Мартин-ан-Кампань, мы опять можем съехать на прибрежную дорогу. Между крошечными деревушками — под красивыми названиями: Berneval-le-Grand, Belleville-sur-Mer, Le Puys — вновь чувствую себя спокойно: у подножия этих меловых скал, мы не так заметны, как наверху.
Въезжаем в пригород и вот уже едем по улицам Дьепа. Здесь почти не ощущается близость войны. Развалины зданий, образующие рядом с пляжем огромные завалы, порождены ежедневными тщетными попытками англичан высадиться на берег…. Дьеп производит впечатление мелкобуржуазного, дольно неприятного города. От воды несет резким рыбным духом.
Вблизи порта, сквозь нагромождения железных конструкций и остовов, разломленных взрывами портовых кранов, уже издали можно увидеть замершие в строю темные, обтекаемые, окрашенные в серое, тела тральщиков. Пробираемся на пирс сквозь рогатки и противотанковые заграждения.
На кораблях, по обеим сторонам носа, видны отличительные знаки флотилии: нарисованные белой краской огромные трезубцы Нептуна. Командир этой флотилии знаком мне по Бресту.
От часового узнаю, что эти корабли пришли сюда прошлой ночью из Булони. Им пришлось укрыться здесь из-за английских торпедных катеров. Так же узнаю, что командир флотилии уже встал. Не проходит много времени, как вот и он сам. Несмотря на бессонную ночь, подтянут и доброжелательно улыбается. Но слова его горьки: «Это наши последние корабли! Другие одиннадцать затонули!» Говоря это, командир делает странный, какой-то разочарованный жест рукой.
— Кофе? Пиво? — спрашивает он так, словно это я выказываю смущение.
— Охотно выпью кофе.
Ординарец получает приказ на два кофе.
— Здесь мы в западне! Если налетят штурмовики, они разделают нас под орех по всем правилам. И мне это совсем не нравится.
Действительно: положение то еще! Корабли скучились по двое, по трое на узком пятачке, а до Британских островов рукой подать.
Едва размещаемся в небольшом кубрике, как снаружи раздается сигнал тревоги. Все накрывает низкий гул авиационных моторов.
Кивком головы командир флотилии дает мне знак срочно смываться с борта. Застегнув на бегу ремень с пистолетом в кобуре выбегаю вслед за ним на пирс. Вслед за группой спасающихся солдат бежим к на вид крепкому, сложенному из камня зданию. Под ним обустроен под убежище сложенный из кирпича погреб.
— Это просто свинство, что здесь, вблизи, нет ни одного настоящего убежища! — злится командир флотилии.
Спустя короткое время снова выбираемся из погреба. Воздух дрожит от гула моторов. А вот и сами самолеты: 20, 30, 40! Целое море бомбардировщиков минует Дьеп.
— Только бы сюда не свернули! — бормочет командир флотилии.
Но соединение летит не меняя курс. Через несколько минут подлетают еще самолеты и еще. Уже, наверное, около 300 машин находятся в воздухе.
Тревога раздается еще три раза, и каждый раз дорога до убежища удлиняется, т. к. вода быстро уходит в отлив. Насколько мне известно, здешняя амплитуда прилива очень высока: 9 метров! Почти трехэтажный дом!
Во время 4-ой тревоги мы уже просто сидим на своем месте.
— Если они захотят нас поиметь, нам все равно не вырваться из этого подвала! — произносит шеф с наигранным отчаянием.
Нам настолько все безразлично, что даже завтрак кажется безвкусным. Не показывая друг другу вида, все же напряженно вслушиваемся в то и дело накатывающийся и исчезающий шум моторов.
— Нам надо подвезти сюда сторожевое охранение из нового подкрепления, — говорит шеф.
— Когда?
— Да еще ночью надо было, т. к. по расчетам выходило, что вторую высадку они затевают именно здесь! — отведя взгляд, отвечает он мне. — Кстати, мы и вас сердечно приглашаем.
Не успев осознать, что делаю, довольно спокойно объясняю, что я, собственно говоря, спешу в Гавр, но: «Сердечно благодарю! И принимаю этот вызов!» — «Что вы имеете в виду, говоря «вызов»? — парирует тут же шеф, — мы же не шантажисты!»
И тут же начинает громко хохотать. Ловко он меня провел!
— В случае, если они соизволят сюда явиться, допустим, в ближайшую ночь, у вас будет великая честь их первым приветствовать. И на этот раз вам любой позавидует!
Это уже мне удар не в бровь, а в глаз! Ну, да ладно! наступает мой час, вновь ощутить под ногами палубу боевого корабля! Мне нужно море, как глоток воды усталому путнику.