— Плохо, что у нас пропало без вести три шноркеля. Два из них должно быть по пути к нам, но как бы они добрались? Все дорожное движение больше не работает. Мы можем их списать…
— Значит ли это, что некоторые из лодок снова должны выйти в море без шноркелей?
— Да, это оно и значит — говорит Старик скучно и вызывающе.
— Но без них они почти не имеют шанса дойти даже до контрольной точки!
Старик поднял голову и смотрит на меня теперь в упор.
— Ты хочешь обвинять меня в этом? — спрашивает он раздраженно.
Я хочу что-то сказать, но лишь бессильно сжимаю губы. Таким образом, сверля друг друга взглядами, сидим мы довольно долгое время.
— Но это же чистое убийство… — Прерываю я эту пытку молчанием.
Старик высоко вверх вытягивает брови. Две глубокие вертикальные складки прорезают его лоб.
— Ты чертовски быстр такими словами! — ворчит он. И сверлит меня взглядом, более жестоким, чем его слова.
В столовой вижу Любаха сидящего на своем месте, словно призрак. Когда встречаемся взглядами, он кивает мне, а я киваю в ответ. После еды обращаюсь к Старику:
— Почему это Любах снова здесь?
— Он должен был выехать преждевременно. Мы послали ему телеграмму.
— А что его жена?
— Плохо.
Спустя некоторое время Старик, добавляет:
— «Судоремонтная верфь сократила время простоя» так это называется официально. — А затем бормочет: — Веселые времена…
Сразу же после этого он, к моему удивлению, меняет тон.
— Мы поедем в Cheteauneuf и устроим праздник — для всего нашего сообщества, — объявляет он. И потом добавляет: — Старая народная примета: Праздники празднуют, как они падают…, — эти его слова звучат как-то напыщенно.
— И если он должен стать последним, — добавляю, поддавшись внезапному порыву.
— Тогда просто то, что надо! — реагирует Старик. — В противном случае парни просто опустят голову…
— Праздник чисто мужской пьянки?
— Ни в коем случае, на самом деле будет с дамами и всем таким, что полагается. Мы поедем после работы — или может на пару часов раньше. До замка что-то около семидесяти километров. Но ты это уже знаешь, нет?
— Сколько людей в целом там будет?
— Думаю около восьмидесяти мужиков. Или немногим больше. На двух автобусах. Половина парней флотилии и свободные от вахты из экипажа Любаха и Улмера. Если им скоро опять предстоит выйти в поход — мы должны им предложить хоть что-то!
— Полагаю, там будут и дамы?
— Я так рассчитываю.
— Мужеподобные женщины?
— С чего ты это взял?
— Ты же сказал восемьдесят мужиков!
Если бы кто-нибудь увидел нас здесь так веселящихся, он должен был бы думать, что у нас нет лучше времени, чем в данный момент. Когда иду пустым коридором к выходу из здания, спрашиваю себя: что происходит сейчас со Стариком? Должно быть, это своего рода боевой дух, который разбудил его. Наконец я его узнал: Чем складывается более критическая ситуация, тем более это раззадоривает Старика. Вскоре узнаю: Любах не едет с нами потому, что он «полностью готов», как выразился Старик. Его Ведущий Инженер тоже не поедет: Он должен остаться на лодке. Но почти весь экипаж лодки едет. Старший полковой врач просто не хочет, адъютант не должен, зампотылу естественно будет: без зампотылу ничего не получится. Он считает, что настало время так или иначе, Шатонеф вновь почаще использовать. Вполне возможно, что зампотылу сам и предложил эту поездку. В любом случае он и его команда организовали эту вылазку… В автобусе притворяюсь, что сплю. Подводники, сидящие за мной, кажется, довольно быстро убедились в этом: Они так громко переговариваются о медсестрах и женщинах, военнослужащих вспомогательной службы ВМФ во втором автобусе, что сквозь рев мотора я отчетливо слышу их голоса.
— Они все очень горячие, эти членомеры!
— Жаль, что лишь немногие.
Одна из медсестер Красного Креста, кажется, особенно популярна.
— Парни, у этой Эмми, наверное, молочный магазин! — орет кто-то позади меня.
Я видел при посадке в автобус эту самую Эмми: Ее значительный дифферент на нос, похоже, совсем ее не раздражает. Она колышет своими грудями, скорее как веселыми, тяжелыми молочными глыбами, а не гигантскими гирями. — Если бы мероприятие было достаточно разумно организованно, то думаю, там было бы достаточно баб.