— А что там с саботажем? — интересуюсь у Старика, когда мы снова сидим в его кабинете.
— Скажу так: Я бы больше не доверял никому из французов на верфи.
— А если бы ты был один из них — я имею в виду французов — и должен был бы надрываться на немцев?
— Тогда бы я, естественно, знал, что мне следовало бы сделать, — отвечает Старик не медля ни секунды и при этом хитро щурится. Однако затем снова делает серьезное выражение лица и говорит:
— Там надо быть предельно внимательным. Хороший главный механик тот, который совсем не сходит на берег во время нахождения корабля на верфи. Дышит в затылок каждому работнику верфи — вот это мудрость! Когда он следит за ними как черт….
— … за душами праведников, — дополняю быстро.
— Да, приблизительно так. Но почему это ты так волнуешься об этом? Сейчас мы располагаем лишь старой подводной лодкой-ловушкой, и та, так или иначе требует ремонта. Кроме того, едва ли французы заняты в Бункере. Ясные отношения….
— …тоже дорогого стоят, — отвечаю ему.
Незадолго до обеда почти сталкиваюсь на входе в столовую со Стариком.
— Пришел приказ убрать побережье. Даже аккумуляторные батареи собрать назад, — сообщает он, задыхаясь от быстрого подъема по лестнице.
— То-то я удивляюсь, откуда вдруг прибыло столько много артиллеристов и саперов.
— Все они теперь направлены к нам. Кажется, скоро здесь будет весело!
Мы вместе входим в столовую. Я должен постараться, чтобы поспеть за Стариком: Он делает слишком широкие шаги. Хлебая суп, Старик говорит:
— Мы должны, наконец, продвинуться вперед с маскировкой бассейна и заменить на верфи деревянные столбы на железные опоры — иначе скоро будет не до этого…
Под вечер наблюдаю, как по краям бассейна действительно устанавливают железные опоры. Старик небрежно приближается, руки засунуты глубоко в карманы брюк.
— Чистая работа — как всегда! Мы не можем позволить себе халтуру!
Он в таком приподнятом состоянии духа, что я даже решаюсь приколоться над ним:
— Что же подумает Фюрер, считая, что от нас тут кожа да кости остались, а на самом деле увидев всю эту байду…