Но я-то что ломаю себе голову? Этот, тощий как жердь командир, и инжмех уже наверняка имеют разработанный план. В конце концов, они же уже справились со своей ролью парохода боеприпасов. В централе все выглядит преотвратно: Две полные вахты и плюс к этому еще несколько серебряников. Когда я все это вижу, мне становится дурно: Они лежат на ящике с картами и на распределительных коллекторах. Даже между распределительным коллектором пресной воды и свободным местом за ним. Даже между кингстонами уравнительных цистерн я обнаруживаю свернувшуюся фигуру. А где еще и остался свободным укромный уголок, там грудятся пакеты и коробки. Черт его знает, как все сладится! Центральный пост — это сердце подлодки. В таком состоянии как теперь он не может долго оставаться. В кубриках лодки, у каждого борта сгрудились по три, четыре серебряника. В данный момент только верхние четыре шконки кажутся занятыми. Моя — только для меня: Маат санитар разместился в другом месте. На других койках должны спать по очереди соответственно два человека. Центральный проход все еще не расчищен от груза. Неужели весь поход ему придется оставаться заставленным таким образом? Мне страшно при мысли, что мы должны будем идти в таком состоянии, возможно, даже быстрее — и так сильно перегруженными — на морской глубине. Когда мне уже больше невмоготу выносить вид этого полностью загруженного центрального коридора, я резко разворачиваюсь и пробиваюсь назад, снова к центральному посту. И тут слышу сверху команду:
— Все вниз. По местам стоять, к погружению!
После чего следует металлический звук защелкивания крышки рубочного люка. Итак, все: погружаемся. Первый вахтенный офицер висит еще на колесе задрайки люка и передвигается, вися на руках по ступенькам алюминиевой лесенки.
— Все вниз. По местам стоять, к погружению! — отдается эхом голос лейтенанта-инженера за мной. И затем продолжает:
— 5, 3!
Я смотрю, как перемещаются соответствующие клапаны заполнения цистерны главного балласта. В шипении удаляющегося воздуха слышу вблизи от меня прерывистое дыхание: Кто-то использует шум заполнения цистерны как шумовую завесу. Иначе не решился пыхтеть таким образом. Прибывают ответы: «5…», «3…» Слышу, как шумит вода, заполняя цистерны. Лодка слегка раскачивается. Лейтенант-инженер перекладывает горизонтальные рули, и тотчас совершает трюк с кормовой дифферентной цистерной, балластной цистерной 1: Чем позже она откроется, тем больше будет «эффект пикирующего бомбардировщика». Только он, конечно же, не может быть таким сильным, чтобы трюмный центрального поста, который обслуживает клапан вентиляции кормовой группы, соскользнул со своего места. Так уже было, и не однажды, а когда такое происходит, это может быть опасно.
— 1! — приказывает лейтенант-инженер. И затем: — Продуть!
Раздается шипение. Сжатый воздух! Откачка воздуха из цистерн быстрого погружения выполняется, когда наша лодка находится на глубине уреза перископа. Прочитано, разрешено, подписано! размышляю крайне бессердечно. При этом команда к продувке цистерн быстрого погружения придала мне неуверенности, как и всегда в таких случаях. То, что сразу после погружения цистерны продуваются сжатым воздухом, также довольно странно. Это входит в противоречие с простым правилом: Прием балласта — к погружению, продувка — к всплытию. Но цистерны быстрого погружения служат только как помощь при погружении: Они придают лодке дополнительную отрицательную плавучесть. Непосредственно после выполнения маневра погружения они быстро снова продуваются сжатым воздухом. Но в нашем случае простые правила не подходят — при такого рода нашем походе. Здесь кроется нечто большее, чем простая продувка цистерн быстрого погружения… Но что это? Мы, судя по всему, спускаемся со слишком большим дифферентом. Бог мой! Все скользит и трещит. Хоть бы обошлось! Перехватываю взгляд командира и пугаюсь: Он безучастно уставился в пустоту. Мысль скребется мышью в затылке: Здесь мы еще можем выйти! На такой глубине это не проблем. Вообще, вероятно, это было бы лучшее решение… Что за беспорядочный шум! И не стонет ли кто-то так жалобно? Но это не боязливое рыдание: Там ящик раздавил руку одному человеку. Проклятье! Лейтенант-инженер громко отдает команды. Командир неподвижен так, как будто все происходящее совершенно его не касается.