Не следует просто так сидеть здесь и пялиться с умным видом в стену передо мной, но надо завалиться на шконку и попробовать покемарить. То, что я опять развалился на своей койке, оказывается грубой ошибкой: Тот мизер выпитого кофе, кажется, не пошел мне на пользу. В моей душе кипит теперь, как в адской кухне. К тому же, еще и тошнота добавилась. Должен опять прыгать вниз, хочу я того или нет, и разыскивать свободную парашу: Пора — high time. Со скоростью черепахи, с бесконечной осторожностью и готовностью немедленно отпрянуть и отступить, снова улечься на спину, чтобы сдержать рвущуюся рвоту и готовый взорваться сфинктер, спускаюсь вниз. Одной ногой становлюсь на стол, выдерживаю паузу, избегая
порывистых движений, двигаюсь дальше — это уже прогресс! Концентрация — это все! Напрягая правильные мышцы, зажать позывы и в то же время оставить свободными движения ног.
Когда нахожусь уже в середине своего причудливого гимнастического упражнения, слышу: «Подготовиться к движению под РДП!» От радостного испуга у меня волосы встают дыбом. Но затем я сосредотачиваюсь, и говорю себе: Это займет всего несколько минут. Выдержишь. Сверху поступит свежий воздух! И будет грандиозное опорожнение этого железного брюха! И во имя Господа, улетят прочь все эти стуки и трески, шипение и вонь, как от чумы! А я заполню до краев парашу своим дерьмом! Хочу также покончить и с рвотой. Агония
— Туман, — говорит командир после первого просмотра в перископ. Погода, кажется, приходит к нам на помощь: Туман — это хорошо. Самолеты, конечно, не смогут разглядеть в тумане пенистый след от РДП, и дизельные выхлопы.
А не могли бы мы при таком густом тумане немного появиться над водой и двигаться поверху? Нас же никто не увидит. Но запеленговать могут! Интересно: Могут ли Томми бомбить размытые туманом объекты? Так они, в конце концов, могут подвергнуть опасности и собственные корабли. Должно быть, они здесь так и кишат… А если рвануть вверх и прямо через Томми, как в Гибралтарском проливе? Старик бы так, вероятно, и поступил. Но этот командир? Он, судя по всему, не хочет всплывать. В офицерской кают-компании уже разблокировали управление шахтой РДП. Теперь отчетливо слышны глухие удары: Шахта РДП ударила по башне. Инжмех докладывает командиру:
— Шахта РДП установлена.
Клапан головки шноркеля и нижний приемный клапан открыты: Выравнивается давление. Поплавковый клапан открыт. Сверху поступает воздух. Аллилуйя! Централмаат открывает внутреннюю заслонку выхлопной трубы, и выхлопные газы дизеля устремляются в атмосферу через шахту шноркеля. Поступающая из шахты вода тут же откачивается за борт. Дизеля работают. Забираюсь на парашу. И — на раз, два, три: Брюки расстегнуть, спустить их ниже колен, присесть на корточки — и вот уже дерьмо с силой летит из меня… Сразу же после отправки радиограммы руководство передает нам на коротких волнах сводку Вермахта. Может было бы лучше, если бы мы не могли ее прослушать, потому что там с пафосом звучит:
«Дневные авианалеты с повреждением зданий и потерями населения» раздается из динамика, что в переводе на обычный язык означает: Были совершены самые тяжелые воздушные налеты. На этот раз бомбардировкам подверглись рейнские города, и даже Мюнхен. Рисую себе безрадостную картину того, как после налета может выглядеть Фельдафинг. Проклятая прожекторная установка!
Ни слова о Бресте.
Время работает на янки. Они ничем не рискуют, в точном соответствии со своей традицией. Брест уверенно их — так или иначе.
Невольно думаю о зубном враче. Он имел все шансы спасти шкуру. Зубные врачи всюду нужны. Ему только стоило бы навесить себе на шею большой плакат: «Je suis docteur», так как французы в своей ярости определенно не разглядели бы маленькие эмблемы доктора на его рукавах.
А Старик? Ему наверняка по душе пришлось бы выйти в море и устроить настоящий фейерверк. И вот теперь он сидит в ловушке и вынужден сражаться, вместо кораблей охранения, с начальником порта и комендантом крепости. Старика полностью измазали дерьмом: Если братишки Maquis поймают его, то недолго ему останется веселиться.
Как долго еще сможет продержаться Брест? Образумится ли господин Рамке и сдаст его, прежде чем янки начнут большой штурм?
Одни вопросы! А вместо ответов только едва допустимые предположения. И как все выглядит в целом, тоже никто не знает. Никакого представления, захлопнули ли мешок янки у Saint-Nazaire. Или Lorient. Или они оставляют наши базы слева, а на карте справа, и в быстром темпе наносят удар на юг? Захлопнут мышеловку и заставят тушиться в собственном соку. При этом сами неся небольшие потери:, Захватывая, таким образом, все в целом виде…