«Морской район с центром перед Milford. Никаких ограничений. Район действий подводных лодок север и юго-восток…»
Milford Heven — Пролив Святого Георга! Мимо Milford Heven пройти прямо в Ирландское море?
Помнится, когда эсминец Karl Galster проник в Бристольский канал, на пеленге тоже был Milford. Кажется, начинается новый этап: Вплотную подойти к берегу, так как средства определения местоположения противника вблизи побережья отказывают. Мы пережили такое под Брестом. Но такой поворот событий имеет не только свои преимущества.
Вблизи берега мы быстро окажемся в клещах: ни воды под килем, ни места для ухода в случае чего.
Milford Heven!
Машина уничтожения вращается дальше! Наше руководство заботится о новом корме для Молоха. Поставки Morituri этому прожорливому Богу все еще, кажется, неизменны: Людские ресурсы пока, очевидно, не исчерпаны.
Командир вскидывает на меня раздраженный взгляд, когда я неосторожно громко шелещу бумагой.
Уже довольно давно оберштурман работает с промерами глубины. Однако это не слишком помогает ему. Он постоянно получает только одну постоянную линию положения, 60 метров, и никакой перекрестной пеленгации. С только одной линией положения он может погубить нас. Но, возможно, оберштурману это надо лишь для подтверждении его расчетов? Или он просто хочет заняться хоть каким-то делом?
Я бы тоже хотел сделать что-нибудь, потому что, если дела будут идти также как сейчас, то я точно свихнусь от почти звенящего нервного напряжения.
Отчетливо чувствую, как лодка то и дело переваливается со стороны в сторону. А в следующий миг она оказывается в сильном расшатывании, и оберштурман резко бормочет себе что-то под нос. Слышу «Приливно-отливное течение и донные волны…».
Я знаю, что имеет в виду оберштурман: Здесь нельзя рассчитать никакого разумного курса: Силы, воздействующие на нашу лодку, совершенно непредсказуемы, так как вмешиваются приливно-отливное течение и донные волны.
Наконец-то я понимаю, что за странные засасывающие вихри взбиваются вокруг ног, когда идешь вброд на пляже по мелководью. Здесь сила таких вихрей, конечно же, увеличена в тысячу раз.
Но сейчас меня беспокоит единственное: «Донные мины»!
Не знаю, кто и когда это сказал, но эти два слова уже буквально высвечиваются передо мной прописными буквами: ДОННЫЕ МИНЫ. Чем мельче станет вода, тем больше будет опасность налететь на донную мину. Томми в последнее время буквально нашпиговали ими все прибрежное пространство.
— Время? — это был командир.
Я не расслышал ответ. Но зачем он мне? Когда начинаются сумерки, я и без того не знаю. На берегу тоже ничего нельзя еще увидеть.
Поступает команда всплыть на 14 метров и выдвинуть шноркель. Дальше пойдем на дизеле на глубине шноркеля? Неужели это самое правильное решение? Дизеля ведь создают шум? Идти с шумом в этом районе?
Из серии команд, следующих теперь одна за другой, я только и выхватываю: «Выровнять давление!» И жду уже с широко открытым ртом свежего воздуха.
А затем стою, держась одной рукой за алюминиевую лесенку, и чувствую, как меня окатывает чистым морским воздухом.
Командир уже наверху и прильнул к перископу. Но что он хочет увидеть через него? Теперь, в это время? Все же, для наблюдения через перископ еще слишком темно. Хотя, в любом случае, командир смог бы увидеть прожектора самолетов.
В эту же секунду он сообщает:
— Два довольно малых судна!
Но что нам с того, если он даже не может идентифицировать их. То, в чем мы действительно нуждаемся, так это идущий нашим курсом довольно крупный транспорт, к которому мы могли бы незаметно подвеситься. Сижу половиной задницы на ящике с картами, рисуя перед собой разные фантастические картины, и при этом напряжено наблюдаю за всем происходящим вокруг меня, чтобы справиться с крутящимся в животе страхом.
— Эт-таа, че-ерт, то же, как всегда, — слышу жалобный голос маата-старшины второй вахты, — хрен нам всем, а не сопровождение. И, всегда так: Мы ждем, а эти парни слабо скуля, пытаются спрятать свой хер и причитают — О, Господи, ну и толстый же он у меня!
— Они заставляют нас тащиться здесь по мелководью, трусливые свиньи, — соглашается с ним другой.
Только теперь замечаю, какой теплый воздух поступает в лодку через шноркель. Еще бы! Все же, эти трижды проклятые яйцеголовые штабисты и в самом деле привели нас глубоко на юг.
Рядом со мной вахтенный центрального поста шепчет серебрянопогоннику:
— Найти дырку — это, я скажу тебе, та еще штука! Совсем не простое дело. А если затем дамочка держит свою киску еще и закрытой, то надо повозиться… Ну, думаю, Вам это знакомо. Я имею в виду: Какое, зато при этом удовольствие получаешь! Ммм…