- Ты не понимаешь, - по лицу Ханы потекли слезы. - Они ловили и ели собак. Хотели съесть маленького ребенка, потому что он плакал, но я не позволила. Бежала с ним всю ночь. А они нас догнали, и тут зомби...
Хана зашлась плачем. Сибир терпеливо ждала продолжения.
- И что они сделали?
- Дов схватил нас, сказал, что если я не хочу, чтобы съели ребенка, то должна отдать часть себя, чтобы им было что есть. Видишь шрам?
Сибир покосилась на шрам на плече Ханы.
- Пытался отрезать мне руку. А тут зомби налетели. Ребенка растоптали, съели. Мы убежали. Кларк потом не дал ему меня зарезать. Он издевался надо мной за это часа два. Сказал, что раз он сохранил мне жизнь, то я ему должна. Я встать всю ночь не могла после этого. А еще Дов мне вспоминал, что я зря спасала ребенка, все равно он достался зомби, и что лучше бы они его съели. Боже, как я рада, что он мертв...
Чувство, с которым она выдохнула эти слова, не тронули Сибир. Она хорошо понимала Хану, понимала, что она чувствует. Но сама когда-то так и не испытала этого облегчения. Так и не прожила его, не видела смерти своего обидчика. Не видела даже тела Кристофера. Хотелось бы увидеть его перекошенную смертью физиономию. Хотелось бы плюнуть на его труп. Но Арье слишком берег ее, чтобы позволить ей нервничать. О, боги мира, как она гневалась...
- А что с тобой случилось?
Этот вопрос Ханы ударил по нервам, как молот. Сибир попыталась вдохнуть, но горло пережало. Если бы ей сейчас удалось вздохнуть, она заорала бы, как сумасшедшая. Но вместо этого она лишь стояла неподвижно, и пыталась протолкнуть через горло хоть немного воздуха.
- О, боже, Сибир! Сядь! Сядь! Помогите! Приступ!
Примчался Илан, оттолкнул Хану, выхватил у нее шланг и плеснул Сибир в лицо водой. Сибир вскинулась, закашлялась, задышала, протерла от воды лицо. Хана едва не умерла от ужаса.
- Ты что делаешь?!
Сибир села на землю, отплевалась и расплакалась. Она ревела и ревела, а Илан взял Хану под локоть и велел не орать.
- Да, это зараженная вода, - сказал он, проникновенно глядя ей в лицо. - И ты никому не расскажешь о том, что видела. Ясно?
Хана перевела испуганный взгляд с него на Сибир.
- Так вот, чем она болеет. Она переносчик. Она зомби.
- Ты ведь понимаешь, как отреагируют на такое Кларк и Тоби?
- Что ты, я никогда никому не скажу, клянусь! Сибир приняла нас, спасла. Я никогда не подставлю ее. Но... Как это произошло?
- Я не знаю. Она не рассказывает. И не поднимай эту тему. Вообще такие темы не поднимай. Она у нас припадочная, буквально. Может кинуться, или как сейчас. Тяжелые темы не трогать, эмоциональный фон держать ровный, не злить, не пугать.
- А как вы сами-то с ней живете? - тихо спросила Хана.
Илан встряхнул ее за локоть.
- Я что, непонятно выразился? Нормально с ней жить. Второй год уже живем, отлично справляемся. Легко и приятно с ней жить, если соблюдать меры предосторожности. Главное - никому не пикни даже, о том, что она заражена.
- Дай какой-нибудь платок, - попросила Сибир с земли.
- Мой грязный, я целый день шею вытирал им. Сейчас принесу.
- Дай, что есть!
Илан дал ей свой платок.
- В своем уме? - Сибир спрятала платок за спину, когда он хотел его взять обратно. - Постираю и верну.
- То есть это не животных укусы? - тихо спросила Хана у Илана.
- Определенно нет, - качнул головой Илан и повернулся к Сибир. - Сибир, хочешь зарезать кроля? Угостим гостей вкусняшкой.
- Некого сейчас резать. Схожу на охоту. Проветрюсь. Здесь мы уже полили, надо еще там полить.
- Я полью, - вцепилась в шланг Хана.
- Илан, руководи. Проследи, чтоб всех покормили, и надо еще муки намолоть. Завтра будем хлеб печь. Я вечером вернусь.
- Давай, принеси нам чего-нибудь, - кивнул Илан.
Сибир взяла лук, рюкзак и вышла за ворота. Кларк с удивлением провел ее взглядом. Сибир хотелось уйти от своих воспоминаний. Успокоить колотящееся сердце ходьбой, выровнять дыхание. Она махнула рукой Бену, стоявшему на стене и пошагала по пыльной дороге.
Она шагала и шагала, наслаждаясь тем, как винтовка постукивает по ноге, а в руке покачивается лук. Мягкая и плавная дорога, ровное поле и шелест травы убаюкивали паникующий от собственных воспоминаний мозг. Далекий горизонт, поддернутый синеватой дымкой, притягивал взгляд и уводил мысли от эмоционального коллапса к сосредоточенному покою.
Не меньше двух часов ходьбы успокоили мысли. Из посадки у поля в небо поднялись голуби, Сибир натянула лук. Стрела свистнула в небе, подбитая птица рухнула со своей высоты. Сибир подбежала и подняла ее. Хороший голубь, большой. Между деревьями показался зомби. Никакой искры не промелькнуло между ним и Сибир. Оба остались равнодушны друг к другу. Сибир запихнула голубя в рюкзак, сунула стрелу в колчан на поясе и осмотрелась в поисках других птиц. Может, где-нибудь взлетит куропатка или кеклик?