Муж матери справедливо полагал, что дочь рождена не от него, и маленькой Феньке доставалось хворостиной намного чаще, чем остальным детям. Видя отношение отца, братья и сёстры тоже не любили девочку. Маленькая магара выжила исключительно за счёт своей природы — она практически не болела, могла долго обходиться без нормальной пищи и быстро научилась сама добывать себе еду.
— Воровала яйца у соседей, у себя-то было опасно, кто-нибудь обязательно поймает. Шла на выпас и, пока пастух спал, сцеживала молоко у коров. Попила — и сыта. Летом собирала ягоды и грибы, зимой пробиралась в чужой подпол и уносила немного сала или солонины.
Фелицата была очень осторожна и ни разу не попалась.
— Трудное у тебя было детство, — заметила я.
— У меня? — удивилась она. — У всех нас, магар, такое же детство. Матери не любят нас, потому что мы — живое напоминание об их грехе и бабской глупости. Люди — потому, что мы выживаем в эпидемию и всегда умнее и сильнее остальных детей.
— Почему же ты, когда подросла, не ушла в лес к отцу?
— Потому что он меня не примет. Угрюму не нужны девочки, только мальчики, которым он может передать свою силу и свои знания. Я не смогу принять его силу, а заботиться обо мне просто так он не будет.
— Но ведь ты его дочь! Пришла бы в лес и звала, неужели родной отец бы тебя не пожалел?
Фелицата тихо засмеялась. Жуткий это был смех — трагический, злобный, безнадёжный.
— Знаешь, сколько дур думали так же, как и ты? Шли в лес и звали папочку. Всё шли и шли, или до трясины поглубже, или волкам в пасть.
Я вздрогнула и обхватила себя руками. Ужас какой. Нечисть не принимает магару, потому, что она недостаточно нечисть, неполноценная, короче. Люди не принимают магару, потому что она недостаточно человек.
И там и там она чужая и ненужная. Как тут будешь доброй?
Ведь наверняка Фелицата не родилась злобной гадиной. Какая-то часть неприязни, безусловно, унаследована ею от отца, но разве мало злых и жестоких людей, в которых нет ни капли угрюмовской крови? Которые биологически на сто процентов люди, а фактически — нелюди?
История моего мира знает огромное количество фактов, когда люди поступали с другими людьми так, как не сделает ни одно, самое злобное и голодное животное. Животное может yбить, но не будет мучить, чтобы получить удовольствие от процесса.
— Я выросла и даже вышла замуж, — рассказывала Фелицата. — Прожила с мужем два года и сбежала при первом удобном случае.
— Почему?
— Да всё потому же — очень уж он любил меня плёткой поучить. Чуть каша подгорела или пол грязный — иди сюда, жёнка. Ещё свекровушка, злыдня, за красоту меня ненавидела. А уж как щипала! Схватит за кожу и выворачивает, старается. Я терпела сначала, думала, поймут, что я послушная и покорная, и перестанут. Не перестали.
— Как ещё детей не сделал, — удивилась я.
— У нас не может быть детей, — спокойно ответила Фелицата.
— Тогда зачем ты зелье пила? То самое, в тёмном флаконе. Оно же от зачатия?
— Ты его украла? Я так и подумала!
— Зря, не я, но это теперь неважно. Так зачем оно тебе?
Я не стала говорить магаре, что её зелье я взяла с собой — на всякий случай.
— Для того и пила, чтобы вы видели, чего я боюсь. Все же знают, что магары не могут иметь детей, ещё заподозрите, что я нечисть.
— Слушай, а другая нечисть в лесу есть? Или не в лесу, в городе, в поле. Не проще тебе к ним примкнуть?
— Есть, но кто же меня, бракованную, бабой человеческой рождённую, примет? — вздохнула Фелицата. — Пришлось бы и дальше мужа терпеть, но тут мне повезло — девка юная в реке утопла.
Я тихо охнула.
Глава 46
— Нет! Не думай на меня! — взмолилась магара. — Сильнейшим клянусь, пусть сейчас меня огнём спалит, коли вру! Не я это! Сама девка утопла, а я, вообще, только к вечеру узнала про то несчастье.
План созрел моментально. Магаре было несложно найти беднягу — ниже по реке её тело зацепилось за поваленное дерево. Тело магара предала земле, а сама переоделась в рубаху девочки, приняла её облик, вернулась «домой» и рассказала про чудесное спасение.
— Там-то мне хорошо было, не обижали меня. Только недолго — снова замуж решили отдать. Пришлось убегать на новое место.
— Как тебя по крепостной метке на нашли?
— Я же магара. На меня никакая метка не ложится, разве что сильный маг может заклеймить. Но кто заморачивается с магами для простых крепостных?