— За что? Что они делали взамен? — спросила я.
— Практически ничего! Бездельничали и жили в своё удовольствие, рядом с нормальными людьми. Следили, чтобы в королевство не попали заразные больные, преступники с той стороны. Заботились о лесе и земле, чистили речки и озёра от зарастания. Можно подумать, кроме них этого некому сделать!
Кому, хотела бы я знать? Что-то я не припомню, чтобы графа волновала эпидемиологическая обстановка или состояние оврагов и реки. Лес есть, вода в реке тоже — ну и ладно.
Одно то, что магары могли предотвратить любую эпидемию, уже делало их незаменимыми для королевства. Зачем отменять такую отличную практику?
— Но, слава нашему королю и владыке, теперь нечисть уже не может свободно разгуливать по городам и сёлам. Специальная команда магов занимается отловом и выкупом тех, кого удалось поймать на дальних землях. А уж потом маги сделают так, что даже самая молодая нечисть принесёт собой пользу королевству. Говорят, скоро из них научатся делать волшебный эликсир, — радовалась Кичка.
— Какой? — заволновалась Букли.
— Молодости! Вечной молодости! Можно будет выпить и, как магара, не стареть.
— Но ведь потом всё равно умрёшь, — тяжело вздохнула Кичка. — Разве что выглядеть получше будешь.
— Вы, моя дорогая, уже не будете, — ехидным голоском успокоила её Кичка. — Время, наверное, можно остановить, раз уж сам король занялся этим вопросом, но повернуть его назад человек не в силах.
В ту ночь я пошла к магаре со сложившимся в голове планом.
Глава 47
До столицы оставалось три-четыре дня пути, все устали от долгого перехода, раздражались по малейшему поводу и часто ссорились из-за пустяков. Зато к магаре никто больше не подходил — народ потерял к ней интерес.
Очередную партию еды я принесла глубокой ночью.
— Фелицата, если я помогу тебе убежать, куда ты пойдёшь?
— Есть место. Прости, но я не могу сказать тебе — где. Там магары живут своим поселением и им ничто не угрожает. Ведут торговлю с людьми, но не пускают к себе.
— Не слышала про такое место.
— Ты много чего не слышала, — усмехнулась Фелицата.
Я хотела выяснить ещё один мучавший меня вопрос.
— Правда, что вы пугаете беременных и детей?
— О, Сильнейший! — тихо простонала магара. — Знаешь, Эльза, как удобно иметь козла отпущения? Того, кто всегда и везде виноват? Хочет, допустим, баба ребёнка скинуть, таскает кадушки и пьёт всякие зелья, а потом — раз! Магара, проклятущая, так перепугала, что дитё в пузе не удержалось! И никто не спросит, почему ту магару, кроме неё, больше ни один человек не видел. С детьми та же история — нашкодят, или в лесу заплутают — конечно, магара, злыдня, их туда завела-заманила.
— Но ведь угрюмы в самом деле заманивают людей в болото, — вспомнила я.
— Безвинного человека угрюм не тронет, а кто лес да животину губит — тому в болоте самое место. У леса, у реки, у озера — свои законы, не надо их нарушать.
Магара тяжело вздохнула и принюхалась:
— Чувствуешь?
— Что?
Ветерок был свежий и довольно прохладный, я зябко поёжилась.
— Морем пахнет. Скоро и ты почувствуешь, что море близко.
— Столица находится на берегу моря? — поразилась я.
— Да. Ты не знала? Большой город, богатый и красивый. Больно мне будет там умирать.
— Ты не умрёшь, — решилась я.
План побега магары был прост — я развязываю её путы и ухожу. Убегает Фелицата под утро, когда стражники спят особо крепко. Впрочем, после всех горячительных напитков, которыми они заправлялись каждый вечер, сон у стражников был отменный.
— Ты мне только одну руку развяжи, дальше я сама, — прошептала, не веря своему счастью, Фелицата. — Прости меня, Эльза, много я тебе зла сделала.
— Не отвлекай, — отмахнулась я.
Узел на запястье магары был непростой. Большой, туго затянут в несколько хитрых петель. С какой стороны его развязывать?
Я, сама не понимая, зачем, закрыла глаза и пальцами принялась теребить узел. Тут надо потянуть, а здесь — прижать. В этом месте я могу просунуть мизинец и ослабить кожаную петлю.
Возилась я довольно долго, но узел всё-таки поддался.
— Получилось, — тихо выдохнула магара. — Теперь иди, и спасибо тебе. Ты сделала для меня больше, чем спасла от смерти. Ты дала мне надежду. Теперь я знаю, что не все люди злые.
— Уйдёшь под утро?
— Сегодня нет, слишком открытое место. Следующей ночью, там от дороги лес будет совсем близко. Я знаю, я бывала в этих краях.
Прощались мы, как старые подруги. Надеюсь, Фелицате удастся добраться до того места, где в мире и покое живут её сородичи.