Удивительно, но трактирщик проникся. Хотя, проникнешься тут, когда доходы едва покрывают расходы.
В распоряжении Радика было аж десять работников, все, разумеется, крепостные. И с такой бригадой он умудрился запустить трактир до состояния банальной пивнушки?
— Ты, девушка, когда-нибудь приказывала людям? — спросил меня Радик. — Нет, конечно. Думаешь, так просто заставить людей хорошо работать? Впрочем, я могу дать тебе шанс — сама увидишь.
Я и без шанса примерно представляю, что будет. Давно ли крепостной была? Рабы не хотят работать больше, чем вынуждены, им это не интересно. Сколько ни старайся, как ни трудись, всё равно получишь только плошку похлёбки и крышу над головой. Какой смысл в старании, если оно никак не поощряется?
Свои крамольные мысли я пока озвучивать не стала — хватит и того, что уже наговорила. Если перейду к следующему этапу товарно-денежных отношений, боюсь, трактирщик сдаст меня властям, как первую средневековую революционерку. Сибири здесь нет, но что мешает меня просто казнить?
— Хорошо, оставайся, — вздохнул Радик. — Эх, Лера, чует моё сердце — эта девушка добавит твоему старому брату седых волос.
— А я думаю, что она добавит нам с тобой денег, — заявила госпожа Лера. — Эльза, сейчас нам пора возвращаться, поехали во дворец.
— Кстати, как вы объясните главному управляющему, почему у короля стало на одну крепостную меньше? — спросил Радик.
Госпожа Лера махнула рукой:
— Ерунда, кто их считает? Скажу, что отправила в загородное поместье. Кстати, так и скажу, чтобы повар не вздумал тебя искать. Мол, провинилась и теперь пасёшь свиней.
Я согласно кивнула. Кого угодно, только позвольте мне, наконец, стать самостоятельной.
Через несколько дней я окончательно покинула дворец. Радик выделил мне небольшую комнату на первом этаж, в самом конце коридора. Рядом — кухня и постирочная, но я и не ожидала, что хозяин поселит меня в гостевом номере. Оплату жадный трактирщик назначил мизерную, сказал, мол, надо ещё посмотреть, как я работать буду.
Но меня такой расклад не устроил.
— Господин Радик, вы же сами сказали, что трудно заставить людей хорошо работать, — издалека начала я.
— И что?
— Заставить — трудно. Заинтересовать — можно. Хотите, чтобы у вас в следующем месяце было в два раза больше клиентов?
Радик торопливо закивал головой.
— А ещё через месяц — опять увеличение дохода, скажем, на четверть?
Трактирщик округлил глаза и икнул.
— Тогда предлагаю договор. Вы не мешаете мне менять порядки в трактире, я получаю за свой труд десять процентов от чистого дохода.
Трактирщик обеими руками звонко хлопнул себя по животу и захохотал:
— Десять? Десять процентов? Первый раз слышу, чтобы наёмный работник просил процент! Ты уверена, что я вообще после этого позволю тебе остаться?
Не уверена, но что мешает мне гордо задрать подбородок и сделать вид, что взять меня на работу мечтает каждый трактирщик в городе?
Глава 52
Я молчала и ждала, когда господин Радик закончит веселиться. Я заранее узнала, на какую, примерно, оплату могу претендовать, и эта оплата меня категорически не устраивала. Потому что — мало! Так я всю жизнь буду на дядю вкалывать и никогда ничего не создам сама. Да, сейчас мой процент выглядит не просто смешным, а смешным и глупым. С доходов Радика получать практически нечего. Но ведь это — дело времени! Когда трактир начнёт приносить реальные доходы, мне достанется очень даже приличная сумма.
Господин Радик вытер слёзы и сказал:
— Договорились! Три процента!
— Десять!
— Четыре!
— Десять! Проживание и питание бесплатное.
— Пять! Живёшь здесь, но питаешься отдельно.
— Ну вы же понимаете, что, находясь на кухне, я всё равно голодной не останусь? — усмехнулась я.
— Кстати, о кухне! — вспомнил Радик. — Ты ни в коем случае не показываешься гостям, поняла? Если в коридоре случайно встретишь — сделай вид, что ты тоже гостья. А когда готовишь — из кухни вообще не выходи.
— Почему?
— У меня приличное заведение, Эльза. Ты слишком красива и молода, обязательно найдутся желающие затащить тебя в кровать, — откровенно объяснил Радик.
— А если мы скажем, что я — ваша дочь?
— Глупая девчонка! Кого это остановит? Так что? Пять и, так уж и быть, питание за мой счёт.
Какой упрямый трактирщик! Ведь я же вижу, что он готов меня взять, но всё равно жадничает!
— Восемь, плюс еда и комната. Или я поищу себе более сговорчивого работодателя. В городе, если вы заметили, есть ещё несколько трактиров. Возможно, там оценят мои идеи и новые блюда.