Больше и громче всех негодовала Англия. Британцам Священный Союз сразу не понравился. Для начала, их забыли позвать. Затем, им не смогли объяснить суть соглашения, ибо островитяне отказались верить в существование варианта только с общими словами. После — поверили, но не приняли участие. В Лондоне раскусили замысел Александра, только сделать ничего не могли как раз по причине юридической необязательности союза. По сути, и английские лорды это поняли, русский царь мягко связал Европе руки. Пруссия и Австрия уравновешивали друг друга, не могли враждовать, так как за обоими стояла Россия, готовая немедленно поддержать более слабую сторону. И вместе, Австрия и Пруссия сковывали Францию, не позволяя дёргаться. Заодно они полностью контролировали Италию и Германию, мелкие государства. Пруссия, как более слабая в сравнении с Австрией, была неофициально почти вассалом России, блокируя идеи поляков на бунт, и нейтрализуя любые попытки шведов получить союзников против России. Австрийцы опасались движения России на Балканы, почему блокировали Турцию, не оставляя тем даже теоретических возможностей новых войн с Россией, пока с ними Австрия.
Когда один из Кавендишей, человек весьма одаренный и образованный политик, приехал в Петербург, то испытал одно из самых сильных потрясений в своей жизни. Оказалось, что великий император, одолевший врага небывалой силы, поднявший славу оружия своей страны на небывалую высоту, опутавший всю Европу так, что не только исключил возможность войн с соседями, сдерживающими друг друга, но и сковавший государства находящиеся в тысячах миль от его границ, человек по факту Европу контролирующий… по почти общему мнению образованной блестящей дворянской молодёжи — дурак.
Сменивший его на троне Николай…
Нессельроде едва заметно вздохнул. Государь битый час распинался доказывая, что виной всем последним событиям — французские тайные общества, желающие столкнуть монархии в братоубийственной войне.
«Даже если так, — подумал он, — то кто предоставил им такие возможности? Кто допустил польский мятеж? Кто влез в Грецию? Кто предпочёл зависящих от нас немцев французам и англичанам, а теперь негодует? Александр не допустил бы подобного, причём так, что никто бы и не заметил по причине самого отсутствия событий. Нет, военные удивительно неуклюжи во всем, что не касается мазурки и остальных бальных танцев».
— В этом есть и хорошее зерно, ваше императорское величество, — произнёс он когда государь выдохся, — в Германии все совершенно спокойно. Значит, опасность войны не столь высока.
— Опасность войны?! — вскричал император. — Опасность войны?! Да не думаешь ли ты, что я опасаюсь какой-то войны, после всего что они натворили?!
— Осмелюсь заметить, ваше императорское…
— Говори короче!
— Слушаюсь, государь. Осмелюсь заметить, что доказательств у нас нет, или они мне неизвестны.
— Доказательства будут.
— Что же тогда мы потребуем?
— Как это — что? Во-первых, извинений. Официальных, пропечатанных в их газетах. Никаких кулуарных «просили передать»! Во-вторых, компенсаций. Это принципиально. А главное — мне нужны головы. Знаешь, есть что-то приятственное видеть голову своего врага, когда он притворялся другом, недавно я это понял. Или во Франции успели запретить гильотину?
— Боюсь, ваше величество, нам будет отказано в подобном удовольствии.
— Тогда война. Если они не захотят провести настоящее расследование, значит зараза проникла куда глубже, чем казалось. Пусть, проведём всё сами. Мне даже хочется, чтобы они отказались. Похоже на то, что у России судьба свергать французских узурпаторов.
— Но король Луи Филипп признан всеми…