«Увеселительная железная дорога» после пуска Гатчинской резко просела по доходам. Ну, ещё бы — ведь в Питере появилась настоящая и куда боле продвинутая. Но Данька уговорил Николая, за которым она «числилась», не бросить её, а демонтировать и перевезли в Москву. Железным дорогам требовалась реклама, и «увеселительная железная дорога» была вполне способна её обеспечить… К удивлению обоих — этот переезд оказался вполне в тему и с коммерческой точки зрения. На волне интереса к железной дороге, вызванного валом газетных публикаций о свадьбе Великого князя Николая Павловича, во время которой железная дорога, несомненно, оказалось одним из основных «гвоздей программы», в среде московской публики возник ажиотажный интерес к сему «чуду вонючему». Так что уже за первые два месяца работы в старой столице «увеселительная железная дорога» не только окупила свой переезд, но и заработала достаточно денег на своё функционирование в течение всего следующего года. После чего её ждал переезд в Нижний Новгород, а потом и в Казань. Затем «в очереди» стояли Киев, Минск, Варшава и Рига. Причём, если в относительные небольшие в настоящий момент города типа Нижнего, Казани и Минска дорога должна была быть отправлена за, так сказать, свой счёт и именно в рекламных целях, потому что именно эти направления Данька планировал развивать первыми (ну после Москвы, естественно), то в Киев, Варшаву и Ригу — уже за счёт местного купечества, которое скинулось и прислало к Николаю представителей, с просьбой открыть у них «диковину», приезд который они готовы оплатить. Чему Даниил был очень рад — а ну как они и на настоящие дороги смогут деньги собрать?
С «химическими» делами Данька закончил только когда уже стемнело. Потому как одной лабораторией эти дела не ограничилось. Ещё была небольшая мастерская по производству капсюлей, под которые он переделал как все закупленные им в Англии винтовки Бейкера, так и их с Николаем седельные пистолеты. Кстати, на них он тоже оформил патент. И уже успел продать его Сестрорецкому оружейному заводу. Ну, то есть, военному ведомству, которое, потом и передало его в Сестрорецк. В первую очередь потому, что знакомые кирасиры, видевшие эти пистоли в деле, замучили его просьбами продать их им. Причём, число претендентов уже с первой недели превысило число доступных для продажи экземпляров минимум на порядок… Судя по тому, что он слышал — поставлять эти пистолеты в войска за государственный счёт не планировалось, но, видимо, кавалергарды достали не только его, вследствие чего в войсках было разрешено приобретать сии пистолеты за собственный счёт. Вот для того, чтобы удовлетворить образовавшийся спрос, видимо и было организовано производство в Сестрорецке.